В тени веков. Погребённые тайны. Том II - стр. 66
– Это и есть знаменитая обитель черных матерей? Тех самых, что, по слухам, могут то, чего не могут сами боги? – насмешливо произнес бородач, оглядываясь. – Я-то думал, здесь будет почище и намного люднее. И где товар?
– Что, хотел увидеть королевский дворец? Тебе стоит умолкнуть, пока не наговорил себе проблем, – искатель повернулся к бородачу и смерил его брезгливым взглядом. – Далеко зашел, смотри, не упади. Откуда ты вообще прознал про Диара и это место?
– Оттуда же, откуда и ты, – огрызнулся случайный попутчик. – Следи-ка лучше за собой и своими вещами, а то, чего доброго, останешься без пожитков или вовсе без жизни. Значит так, я выбираю первый, а ты – после меня, понял? Да не дергайся так, мои запросы с твоими точно не схожи, так что, получишь жрицу, какую хочешь. Только не вздумай путаться у меня под ногами, уяснил? Случись что, разговор будет коротким.
Мелон лишь ухмыльнулся в ответ, провожая прищуренными глазами болтуна, который продолжал нарушать тишину своими пустыми речами. Всего раз одна из старух грубо призвала к молчанию, когда уставилась на него и щелкнула узловатыми пальцами прямо перед носом визитера. Но это помогло всего на пару минут, и тот продолжил, но уже не так громко, заявлять о своих желаниях и оценивать все, что видел. Очень скоро гости, наконец, оказались в просторном чистом зале, не жилом, но по обстановке предназначавшемся для ритуалов и прочих сакральных действ. Две отшельницы уселись на высокие скамьи, будто приготовились наблюдать представление, две другие грузной походкой прошли дальше, к узким дверям. Одна из старух достала огромную связку ключей и отворила двери. С той стороны раздался глухой стук и протяжный звон и шорох.
– У вас есть час, не больше. И будьте готовы отдать взамен то, чем дорожите, – лицо той, что была выше своих сестер, исказили недовольство и злоба. Казалось, каждое слово давалось ей и другим матушкам с большим трудом, словно что-то мешало говорить. Старуха гордо сидела на своем месте и внимательно следила за каждым шагом чужаков.
Из дверного проема показалась вереница из шести юных дев и женщин, сопровождаемых тремя неизвестными, чьи лица и тела были надежно укрыты под белыми тканями. Кто скрывался под балахонами, Флаину было безразлично, его внимание приковывали к себе только жрицы. Молчаливые, покорные, владеющие даром, который мог помочь любому добиться всего, чего пожелает. И одна из них вот-вот станет его проводником и даже оружием.
– Зачем мне час, справлюсь быстрее. Вот же… Да тут прям как в борделе, только шлюхи другие, – загоготал во все горло бородач, явно оставшись довольным собственной похабной насмешкой. – Ладно, что нужно делать? Просто выбрать и все, на этом можно разбегаться? Что хотите за жрицу, какую плату? Говорю сразу: у меня денег достаточно, но я не богач, чтобы сыпать ими направо и налево.
– Сначала найди ту, которая будет нужнее прочих, – дрожащим голосом произнесла одна из отшельниц. – Ты тоже, – она ткнула длинным костяным пальцев в искателя.
– Время уходит, – отозвалась другая, указывая куда-то наверх.
– Как у всех, – равнодушно ответил Флаин, обойдя старуху, и приблизился к приведенным, игнорируя протесты спутника, желающего быть в первых рядах.
Он всегда безошибочно чувствовал, что способно сравняться с ним или дать недостающее, что станет для него полезным, а не обузой. С последним вер-сигельт привык расправляться без сожалений, иначе бессмысленная ноша станет тянуть вниз, высасывать силы, а этого допускать нельзя. Он ощущал сакральную магию даже там, где она сокрыта; притягивал любое колдовство, дабы оно служило ему, а не наоборот. И чутье его редко подводило. Флаин лишь мельком взглянул на приведенных и сделал шаг к черноволосой деве, которая то и дело поднимала такие же черные глаза и по-волчьи смотрела на чужаков. И в ее взгляде читалось неприкрытая брезгливость и даже ненависть. Губы Мелона растянулись в отвратительной улыбке; он чуть откинул голову, пренебрежительно и с нескрываемым превосходством оценивая живой товар, и протянул руку к девушке.