Господин метелей - стр. 26
- Но расписка… - напомнила я.
Теперь Аделаида посмотрела на меня с откровенным раздражением:
- Какая у вас настырная служанка! Позвольте, я с ней потолкую. Моя матушка знает, как ставить на место этих невежественных простолюдинов, а я у нее многому научилась, - и она требовательно спросила: - Как вас зовут, милочка?
Я растерянно перевела взгляд на Близара. Он тоже смотрел на меня и чуть заметно усмехался.
- Простите, - пробормотала я и бросилась бежать.
Не хватало еще назвать этой девице свое имя, чтобы потом об Антонелли сплетничали все, кому ни лень.
Бежать мне было некуда – я спряталась в кухне, переживая свой позор, и только всплакнув и обругав шепотом графа всеми известными мне ругательствами, немного успокоилась.
Не известно, сколько эти голубки будут ворковать, а я проголодалась. Обыскав кухню, я нашла чечевицу и кровяные колбаски, несколько клубней репы и вилок свежей капусты. Что ж! Всегда приятнее, когда в желудке – вкусная похлебка. Я засучила рукава и принялась варить вкуснейший капустный суп. Через полчаса восхитительные ароматы наполнили кухню, и вскоре я с удовольствием пообедала, настраивая себя на предстоящий разговор с графом. Пусть отдаст мне деньги и напишет расписку, а потом милуется со своей Аделаидой, сколько угодно. Какая распущенность – заявиться к мужчине в замок одной!
Но я тут же присмирела, напомнив себе, что и я явилась сюда без сопровождения. Да еще и провела ночь одна в доме, с мужчиной.
Сколько же прошло времени? Час? Два?
Походив по кухне туда-сюда, я выглянула в коридор и прислушалась.
Голоса графа и Аделаиды доносились со второго этажа, но говорили так тихо, что я не разобрала ни слова. Понятно было только, что граф уговаривает, а Аделаида отказывается – но так заливисто смеется при этом, что я тут же разгадала ее отказ, как кокетство.
Потом голоса зазвучали приглушенно, а потом и вовсе затихли…
Я прокралась до самой лестницы, но теперь в замке была гробовая тишина.
Что же там происходит?
Я поставила ногу на ступеньку, и чуть не вскрикнула, потому что мне наперерез выметнулась метла и преградила мне путь, недвусмысленно покачивая деревяшкой
- Поняла я, поняла… - пробормотала я и вернулась в кухню.
Прошло еще около часа – время тянулось уныло, даже часы перестали отбивать двенадцать, и наконец раздались голоса колдуна и его гостьи.
Я не осмелилась выйти к ним. Остановилась в полумраке коридора, чтобы наблюдать незамеченной.
Они спускались вместе, Аделаида держала Близара под руку. Девушка разрумянилась, глаза блестели, только прическа была растрепанной – прядки падали на лоб и нежную шею. А на шее… алели пятна.
«Это от поцелуев!» - я едва не ахнула, но вовремя спохватилась и прижалась к стене, чтобы не выдать себя.
Аделаида ластилась к графу, заглядывая ему в глаза, и заливалась, как соловей:
- Надеюсь, вам было приятно мое общество…
- Весьма, - проворчал граф.
Его вид был безупречен, а вот от прежней галантности не осталось и следа. Он даже не подал госпоже Голльштайн шубу. Бедняжке Аделаиде пришлось справляться самой. Она накинула шубу, но не застегнула.
- Могу я надеяться, господин граф… - залепетала она, пытаясь достать шапку.
- Можете, надейтесь, - ответил он с таким отвращением, что даже меня это покоробило.
Но Аделаида не обиделась. Она подпрыгнула, стаскивая шапку, надела ее, повязывая сверху шалью, и выглядела так, словно с ней произошло или должно было произойти нечто очень приятное. Приятное?!.