Айви. Возрожденная из пепла - стр. 24
Я смеюсь.
– Ты считаешь, что подтяжки выглядят сексуально?
Она неопределенно пожимает плечами.
– На самом деле это важная часть экипировки, – объясняю я. – Наши защитные штаны довольно тяжелые, а еще нам приходится много ползать. Если не надеть подтяжки, штаны могут сползти, и тогда наколенники не защитят твои колени и можно получить травмы или ожоги.
Она не говорит ни слова, просто смотрит на меня, пока я нависаю над ней.
– Ты сейчас представляешь меня в подтяжках, Айви Грин?
– Ты правда хочешь знать?
– Да, вообще-то. И это можно устроить, знаешь ли. Я уверен, что смогу достать пару. Или, может быть, ты просто зайдешь в пожарную часть, когда мы вернемся домой.
– Себастьян, – одергивает она меня и окидывает строгим взглядом.
Я поднимаю руки в знак капитуляции.
– Ладно, ладно. Не вини парня за попытку.
Допиваю свою бутылку воды и понимаю, что срочно нужно в туалет.
Я указываю на дерево:
– Скоро вернусь, природа зовет.
– Иногда быть мужчиной действительно удобно, да? – говорит она.
Я смеюсь, направляясь справить нужду за дерево. Пока я там, я замечаю яркие цветы, которые напоминают подсолнухи или маргаритки, только розовые. Я срываю один из них и возвращаюсь к Айви.
Протягиваю ей цветок.
– Прекрасный цветок для прекрасной дамы.
– Я… я… – Ее загорелое лицо становится пепельно-серым, и она смотрит на цветок так, будто тот ядовит.
– Ты же любишь цветы, верно? Ну, ты ведь работаешь в цветочном бизнесе. – Я кручу цветок в руках. – Я думал, что это подсолнух, но разве они не желтые?
Она качает головой. Закрывает глаза.
– Это не подсолнух, – говорит она, явно с трудом подбирая слова.
– О. А что это тогда?
Ее глаза снова открываются, и она еще раз смотрит на цветок. Потом отворачивается, и я замечаю, как слеза катится по ее щеке. Она пытается это скрыть, но уже слишком поздно, я увидел все.
– Это… да… далия, – она едва может выдавить это, ее дыхание сбивается, потом она резко поднимается. – И… Извини, мне тоже нужно в туалет. Я… Я скоро вернусь.
Я стою и смотрю на цветок, пытаясь понять, что это вообще такое было. Кладу бутон на камень, на котором только что сидела Айви, и облокачиваюсь на другой. Я жду ее гораздо больше одной минуты. Когда она возвращается, ее глаза совсем красные от слез.
– Ты в порядке? Расскажешь, что случилось?
Она качает головой.
– Айви, ну пожалуйста! Я не знаю, что именно я такого сделал, и не хочу случайно сделать это снова.
Она бросает взгляд на цветок, лежащий на камне, прежде чем уйти.
– Просто не приноси мне больше цветы, и все будет нормально.
У меня еще столько вопросов! Почему именно этот цветок, а не тот, который я купил ей на пляже? Или тот, что дала ей консьержка? А что, если тот, от кого она бежит, дарил ей такие цветы?
Но я не спрашиваю ни о чем, потому что ее глаза снова становятся грустными. Я не видел ее такой весь день. Разве что такое выражение промелькнуло на ее лице буквально на мгновение, когда мы впервые встали на доски для серфинга, но тогда я подумал, что она просто испугалась.
Она идет впереди, пока мы не добираемся до вершины большого утеса – того самого, где позавчера с вертолета мы видели людей. Это место немного в стороне от протоптанной тропы, поэтому сейчас здесь никого нет. Я останавливаюсь на минутку, чтобы полюбоваться живописным каньоном.