Золото для дракона - стр. 4
Морось с серого неба всё сыпалась и сыпалась, дорога всё тянулась и тянулась, и так же тянулись мысли в голове Фло. «Впрочем, какая разница, что колдун красивый? – думала она. – Душа-то у него чёрная. Такая же, как глаза». Она задумалась. Необычные у него глаза: внимательные, живые – совсем не похожие на вечно сонные или уставшие от жизни глаза местных обитателей. Молодые. Да и сам колдун выглядел молодым: хотя на лицо зрелый, но телом крепкий, с лёгкой походкой. С виду ненамного старше её, казалось, что лет ему тридцать пять, не больше. Хотя Флора помнила, как, будучи девчонкой, ходила на площадь с мамой и с замиранием сердца следила, как колдун – точно такой же тридцатипятилетний, как сейчас, – выбирал себе невесту из множества девушек.
Фло и подумать не могла, что в итоге тоже попадёт в их число: в позапрошлый визит колдуна она была ещё девчонка, а в прошлый – уже жена. Счастливая! Тогда, семь лет назад, казалось, что всё у неё сложилось хорошо и дальше будет только лучше: взял её Том Скраббл, видный мастер в оружейной гильдии, дом у них был полная чаша… Вспомнив о прошлом, Фло вздохнула. Вот так всё может перевернуться с ног на голову. Сначала её лишили места уважаемой матроны и вышвырнули в кабак, теперь и вовсе поставили на чужое место – Лазуриты. Мэр и не спрашивал её желания: вызвал к себе, велел собираться, а если будет противиться – обещал сгнобить в казематах без всякой жалости. Кто она, кабацкая подавальщица, против мэра? В общем, что так её ждёт смерть, что эдак, но всё же колдун, авось, убьёт быстрее. Да и если она Лазуриту спасёт – может, бог зачтёт ей это на посмертном суде.
Флора вновь вздохнула и посмотрела в спину черноволосого колдуна. У неё уже ноги болели, а он всё шагал и шагал, не зная усталости. Так что Фло опустила голову и приготовилась идти столько, сколько будет нужно.
Интересно, зачем ему девушки? Ответ напрашивался очевидный: требование невинности, белая вуаль, вся эта поспешная, будто стыдливая брачная церемония на площади, когда девушку отдают колдуну… Но ведь женятся для того, чтобы жить вместе, чтобы детишек плодить. А девушек, отданных колдуну, никогда больше не видели. Значит, он их убивает. А почему требует именно девственниц? Должно быть, приносит в жертву своим тёмным богам. Убедившись, что идущий впереди по дороге колдун на неё не смотрит, Флора торопливо перекрестилась. Неужели господь допускает подобные злодейства… А то ещё, болтали, была такая графиня Батори, которая принимала ванны из крови невинных девушек, – чтобы сохранить вечную молодость. Колдун-то ведь тоже не стареет.
Через полчаса они свернули с торной дороги на тропинку, ведущую на холм, и идти стало ещё тяжелее. В груди Флоры пекло, очень хотелось откашляться, но она лишь тяжело сглатывала и старалась не хрипеть на вдохах, чтобы не выдать свою хворь: у колдуна ещё было время отказаться от неё и вернуться за Лазуритой, а в этом случае мэр точно ей жизни не даст.
Тропинка стала круче, почва – более каменистой, и Фло окончательно отстала. Не выдержав, сдёрнула с головы душную вуаль и тяжело вдохнула полной грудью, пытаясь отдышаться. Посмотрела на удаляющуюся всё дальше фигуру в чёрном. Позвать его, что ли? А как? Она же не знает его титула, оскорбит ещё. А с другой стороны, ну что он ей сделает? Ударит? Так в кабаке она привыкла к посетителям, распускающим руки. Убьёт? Так ведь всё одно убьёт, чего терять.