Второй шанс для непрощенного - стр. 27
Отошел на расстояние вытянутой руки и вновь приобрел спокойный и уверенный вид. Лишь в глубине ледяных глаз, кажущихся более темными в скудном свете коридорной лампочки, плескались неясные мне пока эмоции. Вот притворщик!
– Александр Андреевич, – решила я вернуть между нами отстраненный официоз, чтобы разбить странную интимность прошлого момента, – что вы здесь делаете? То есть… это вы полицию вызвали? – я поняла, что краснею под его взглядом. Даже успела пожалеть, что так внезапно сбежала от него, только больше неприятностей получила.
– Вероника, скажи, что он с тобой сделал? – плевал он на весь официоз и рамки, – только честно, я должен знать, за что ему сломать хребет.
– Что? С чего ты взял…
– Мои люди подъедут к Артуру, – он поднял руку с часами, – через десять минут. Я должен знать, о чем пойдет разговор. Ему повезло, что полиция добралась до твоей мамы первой, и я поехал сюда, а не к нему.
– Ты о чем?! – до меня доходил смысл его слов, он что кого-то послал к Артуру разбираться? Зачем? Из-за меня? Боже, что происходит?
– У моей команды приказ выламывать двери и искать тебя.
– Какой команды, ты что? Отменяй этот свой безумный спецназ! Я же здесь!
– Скажи, что случилось, и я отменю, – он вдруг навис надо мной, опираясь рукой на дверь возле моей головы. Второй достал из кармана пиджака телефон и показал мне готовность связаться со своей «командой».
Я уставилась на сверкающий зеркально-черный смартфон у него в руке, теряясь в несостыковках в моем сознании. Что же я тогда забрала из его машины?
В голове вновь щелкнул обратный отсчет, назначенный этим наглым безумцем.
– С чего ты вообще решил, что надо к нему ехать выламывать двери?!
– С того, что увидел в твоих глазах неподдельный страх от мысли, что ты вернешься к нему. Что я должен после этого подумать? На заправке ты исчезаешь из машины, а потом я вижу, как укатывает Тойота, похожая на ту, что принадлежит начальнику его охраны. У меня было несколько вариантов, и я не стал выбирать, отработал их все, поднял свою команду и полицию заодно, чтобы проверили все твои адреса.
– Боже мой! – я закрыла лицо руками, осознавая масштаб безумия, – Гордеев, ты чертов псих, звони отбой!
Он глянул на экран телефона.
– Я все еще не услышал ответ, у тебя еще есть пять минут.
– Да ничего он мне не сделал! Прекрати уже этот цирк!
– Это ложь, я же вижу! Он тебя обидел? – все ближе было его лицо, не давая мне и вдохнуть, грозный как туча, в глазах электричество, вот-вот жахнет молнией, – ударил? Если он тебя ударил, я лично приеду, оторву ему руки и вставлю их…
– Нет, боже! Гордеев, что ты за неандерталец такой?! Сейчас что, девяностые? Быстро звони и отменяй этот беспредел! – я ударила его ладонью по груди, он только тогда отодвинулся от меня.
Пара движений большого пальца по экрану и он приложил телефон к уху, выжидающе глядя на меня.
– Вы у ворот? Охрана на месте? – спросил он в трубку. Уставился на меня упрямо. – Входите, доложите мне…
– Да хватит уже! Я скажу! – не выдержала я, прерывая его слова.
– Отбой, ждите звонка, – Гордеев, как ни в чем не бывало, опустил телефон, а я закрыла глаза, не выдерживая его пронизывающего взгляда.
Я стояла, чувствуя, как пол отъезжает из-под ног и тяжело дышала, сама не понимая отчего. От представления, что он устроил или от его близости, которая давила на меня как магнитное поле. Мы две одинаковые стороны магнита и потому отталкиваемся самопроизвольно, без нашего на то желания. Но он сопротивляется ему и почему-то все еще стоит здесь.