Мой дорогой Влад - стр. 12
Маши в тот день в школе не было: она поехала на экскурсию в город, где обитают львы. Это была ежегодная школьная поездка, на которую я «забила болт» классе в седьмом, а Маша продолжала ездить. Нравился ей этот город, что поделаешь.
Как бы там ни было, моя подруга отсутствовала. Если бы она была, кто знает, может, она встала бы на сторону Саши, который винил во всем Матильду, и, возможно, я бы не решилась сделать то, что сделала, а именно: подошла к Матильде и, взяв ее за руку, увела из этого ужасного места.
Мой поступок означал: я на стороне девушки, а значит, не на стороне Влада. Для меня это могло иметь ужасные последствия, которые пронеслись у меня в голове, пока я шла к девушке, застревая каблуками во влажном после дождя грунте. Я всегда была такой – много анализировала, много боялась. И в тот момент я уже представляла, как гнев Влада обрушится на меня.
– Не плачь… давай уйдем отсюда….
У меня были опасения, что она взбрыкнет: развернется и пойдет в другую сторону или обматерит меня, и тогда все станет только хуже.
Но случилось противоположное: от моего жеста Матильда окончательно раскисла и начала реветь белугой. Она послушно подошла ко мне и, доверчиво прильнув, пошла рядом.
Всю дорогу до метро она плакала. Я решила, что лучше нам переждать истерику в каком-нибудь спокойном месте, и завела ее в небольшое кафе у трамвайной колеи, где было тихо и немноголюдно в это время дня.
Начинался дождь. Мы сели у окошка и заказали по чашке кофе.
Матильде было очень плохо. Время от времени она бормотала нечто вроде: «Да мы просто домашнее задание обсуждали», «К. ни в чем не виноват» или «Влад больной!»
Увы, после случившегося спорить было очень сложно: действительно больной.
Я дала ей время успокоиться: села рядом и молча гладила ее по спине. Сама же в это время бродила по закоулкам собственного сознания, пытаясь осмыслить то, что произошло, и понять, как это повлияет на меня. В том, что повлияет, я не сомневалась.
– Я не понимаю… – всхлипывала Матильда. – Почему он так себя ведет? Ведь я же… не… – Всхлип. – Если я ему на нравлюсь, почему он так… так… – И опять истерика.
– С чего ты решила, что не нравишься? – удивилась я, выныривая из собственных горестных дум. – По-моему, сегодня все ясно увидели, что это не так.
Она скривилась.
– Показуха. Плевать ему на меня, просто захотел развлечься.
– Не думаю, что так уж плевать.
– Марин, да он сам начал наши встречи отменять, постоянно говорил, что занят. Я подумала, это он так пытается показать, что больше не хочет со мной встречаться.
– Ну, или хотел припугнуть, – возразила я, – чтобы ты скорее согласилась с ним переспать. А ты такая – хоп! – и находишь себе нового парня! – Я даже хихикнула при мысли, как нелегко было золотому мальчику осознать, что ему нашли замену.
– Да никого я не нахожу! – крикнула Матильда.
– Увы, Владу ты этого не докажешь.
Официантка принесла кофе, и только тогда я пересела на противоположенную сторону стола, чтобы Матильда оказалась напротив меня.
Девочка у меня на глазах добавила в пузатую чашку шесть ложек сахара, что удивило меня так же, как если бы она достала из своего портфеля, скажем, кролика. «А не слипнется?» – вертелось у меня на языке.
Матильда уловила мой взгляд. Шмыгнула носом.
– В Б. [городке, откуда она приехала] все так делали, – пояснила она, – клали много сахара в чашку. Это привычка, на которую в Киеве все реагируют, как ты. Но я не могу ничего поделать. – Она пожала плечами, вытирая салфеткой заплаканные глаза. – Не умею пить несладкий кофе.