Катя и Катерина - стр. 7
– Если ты не будешь лезть вперед меня, как сейчас, с мамой.
– Ну как уж получится. Это ведь теперь такое же мое тело, как и твое.
– Тогда ты ничему не научишься! – мысленно завопила Катя и в сердцах добавила несколько крепких словечек.
– Ну почему же? – уже не гыгыкала, а прямо-таки ржала ведьмочка. – Вот я только что выучила парочку новых занимательных выражений.
– Погоди, – застыла вдруг Катя. – А почему ты мои мысли можешь подслушивать, а я твои – нет?
– Ты тоже можешь, – услышала она в ответ. – Не хочешь просто.
– Как это не хочу? Хочу!
– Нет, не хочешь. Просто ты считаешь себя лучше, чем я, круче. А стоит ли париться, чтобы услышать какую-то там невоспитанную тупицу?
– Я так не думаю! – вспыхнула Катя.
– Да? Повторить твои мысли дословно?
– Не надо. – Катя почувствовала, что краснеет еще сильнее. – Помолчи немножко, ладно? Я постараюсь услышать, о чем ты думаешь.
И она постаралась. Восстановила в памяти облик своей «половинки», вспомнила выражение ее глаз… и ясно ощутила вдруг, как ее сердце сжало необъяснимой тоской.
– Ты… так скучаешь о папе?.. – осторожно спросила она.
– Чего о нем скучать… – буркнула в ответ ведьмочка. – Ну… немножко если.
– Постой, – догадалась, а может, прочла она что-то в мыслях своей собеседницы. – А где твоя мама?
– Не твое дело.
– Нет, мое! – топнула Катя. – Теперь и мое тоже.
– Ладно, – неожиданно легко сдалась вторая половинка. Катя почувствовала, что той очень-очень хочется с кем-нибудь поделиться, выговориться. – Понимаешь, моя мама – очень сильная ведьма. На самом деле сильная, Высшая. А у ведьм бывают такие собрания, слеты… Они называются шабашем, может, слышала? Раз в год устраивается всемирный шабаш, чаще всего он проходит в Германии, потому что там живут самые классные в мире ведьмы. Я тоже летала туда несколько раз, за компанию с родителями… Вернее, сначала с родителями, а потом уже – только с папой. Короче говоря, немецкие ведьмы переманили к себе маму. Я понимаю, ей там и на самом деле лучше, там она может стать еще круче. Да и уже стала.
– Но как она могла бросить тебя?!
– Она же меня не на помойку выбросила, – фыркнула ведьмочка, – не одну в сыром склепе замуровала. Я же с папой осталась, а мама ведь знает, какой он у нас…
Катя почувствовала вдруг приятную теплоту и поняла, как сильно любит Катипапа ее «сестренка». У нее даже защипало в носу.
– В общем, я ее не осуждаю, – подвела итог своей исповеди ведьмочка. – Тем более мама обещала, что, когда я вырасту, она заберет меня к себе и сделает из меня самую крутую в мире ведьму!
«Бедная девочка…», – невольно подумалось Кате.
– Я не девочка, я ведьма! – огрызнулась ее «ментальная проекция». – И не надо меня жалеть.
Катя принялась было извиняться, но почувствовала вдруг себя так, как ощущала раньше – обычной девочкой, безо всяких «добавок». И почему-то ей стало вдруг неожиданно грустно, одиноко и даже страшно, что ведьмочка ушла навсегда. Однако прислушавшись к себе получше, она словно услышала где-то глубоко-глубоко в душе тихие всхлипывания и ощутила незнакомую боль, словно душа была реальным жизненным органом и тоже могла болеть.
Заиграл телефон. Катя потянулась за ним неохотно, но, увидев на экране фотку своей лучшей подруги Иры, обрадовалась. С Иркой можно было чуть-чуть отвести душу – она давно стала для Кати родной и близкой, почти как сестра. Но, похоже, сегодня все решило пойти наперекосяк. Вместо обычного веселого Иркиного «приветики» Катя услышала сердитое: