Глаза Клеопатры - стр. 3
Стоило ему подойти к дверям, как из дома раздался заливистый лай и тут же голос хозяйки:
– Тихо, Кузя! Свои!
Никита улыбнулся. Приятно сознавать, что ты «свой».
Утренние брючки она сменила на длинный сарафан в деревенском стиле из хлопковой кисеи в розовый цветочек по голубому полю. На ее стройной фигуре и этот простой наряд смотрелся стильно, но, увы, он тоже скрывал ноги. Виднелись лишь маленькие изящные ступни в шлепанцах на крошечном каблучке.
Никита вручил хозяйке две бутылки вина – белого и красного.
– Хотите меня споить? – улыбнулась Нина.
– Я не знал, что у нас на ужин. Выберите то, что подойдет.
– Тогда белое. Я пока поставлю его в холодильник. Присаживайтесь, я сейчас.
– Давайте я помогу!
– Спасибо, я сама.
В столовой был уже накрыт стол на два прибора. Никита прошелся по знакомому дому. Букет свежих цветов в вазе – вот, пожалуй, и все, что выдавало ее присутствие. Наверное, сильнее всего оно ощущается в спальне и в ванной, но он решил пока туда не заглядывать. Не стоит так явно демонстрировать свое любопытство. И в кухне, сообразил Никита и уже двинул было туда, но его внимание привлекла вещь, которой он раньше в доме друга не видел: рисунок в застекленной рамке размером с альбомный лист. Рисунок стоял на книжной полке в гостиной.
Это был легкий эскиз, сделанный несколькими стремительными линиями. Женщина на рисунке была изображена вполоборота, чуть ли не со спины, лицо, почти лишенное черт, казалось размытым, угадывались лишь короткие, уложенные в прическу волосы, глаза, едва намеченные густыми, видимо, сильно накрашенными ресницами, да вздернутый нос. На рисунке были проработаны главным образом складки платья. Но что-то в ее прихотливой позе, во взмахе руки показалось ему безумно знакомым. Заинтригованный, Никита взял рамку и вынес в столовую, поближе к свету.
В этот момент в столовую вошла Нина и начала расставлять тарелки.
– Что это? – спросил Никита. – Это ваше? У Павла я никогда этого раньше не видел.
– Да, мое, – сдержанно ответила Нина. – Это эскиз платья. Я модельер.
– Готов поклясться, я знаю эту женщину.
И опять словно тень пробежала по ее лицу.
– Вряд ли. Это просто фантазия. Садитесь, ужин готов.
Он поставил рамку на подоконник.
Ужин оказался изумительным. Нина приготовила салат «Цезарь» с гренками, креветки в пряном соусе и камбалу, жаренную на решетке, с молодой картошкой. Все это было сервировано красиво, как в ресторане. Она зажгла свечи.
Никита чокнулся с ней бокалом белого вина и предложил перейти на «ты».
– Это потрясающе! Не помню, когда я в последний раз так вкусно ел.
– Ничего особенного, – пожала плечами Нина. – Меню самое немудрящее.
– Дело не в меню, а в том, как все приготовлено и подано. Ты могла бы быть…
– Кухаркой? – спросила она насмешливо.
– Ну почему кухаркой? – Никита оглядел стол. – Модельером еды!
– Красиво звучит, – усмехнулась Нина. – Надо будет об этом подумать. Если придется менять профессию.
Никита понял, что невольно ее обидел. Или задел. Был в ее словах, в интонации какой-то ускользавший от него подтекст.
– Между прочим, приглашение в ресторан остается в силе, – озабоченно нахмурился он. – Теперь я просто обязан чем-то ответить на этот роскошный пир. А сам я готовить не умею.
– Как же ты здесь питаешься?
– Приходит женщина из местных, готовит мне завтрак и иногда обед. Ужинаю я обычно в ресторане или у друзей. Кстати, если хочешь, могу прислать ее к тебе. Она и готовит, и убирает.