Царство красоты - стр. 15
Для отца я оказался таким же «сюрпризом» в подарочной упаковке, как и для его жены. На его лице шок, в глазах страх, и вот она уже обнимает его, успокаивая. Он твердит ей какие-то свои оправдания, но её они не интересуют, как и меня.
Моё существование в принципе – его косяк. Я – случайность, следствие необдуманного поступка.
Я не чувствую любви, не ощущаю восторга от долгожданной встречи с ним, нет… Ничего этого нет, зато есть кое-что другое: я не могу оторвать своих глаз от его жены и с удивлением прислушиваюсь к своему сердцу, которое забыло, похоже, что такое ритм, и трепещет как лихорадочное. Мне всё равно, что скажет он, мне важно, чего пожелает она. А она предлагает:
– Эштон, в гости к нам хочешь?
– С удовольствием! – отвечаю, захлёбываясь собственной неожиданной радостью.
– Тогда все вместе и поедем, заодно сразу все и перезнакомимся, чего уж там! Какой смысл тянуть? А никакого! – заявляет, вытирая уголки своих глаз.
Да! Только с появлением отца маска с её лица спала, и она стала мягкой, нежной, ранимой женщиной, умеющей чувствовать, не знающей, как спрятать раздирающие её эмоции.
Мне показалось в тот момент, что сама она и её душа – тонкие паутинки, слабые, бессильные, и только он, мой отец, умеет, знает, как делать их крепче.
Я заметил, как она смотрит на него: будто кроме него во всём мире нет ничего более материального, и он – единственное, что ей нужно для жизни. Она взглядом ищет в его глазах нечто, известное только им двоим, и находит. Они вжимаются друг в друга, забыв обо мне, и мне вдруг становится бесконечно больно и страшно.
Как много любви заключено в этих объятиях? Ни разу не виданный мною доселе концентрат. Как много отдать её они согласятся?
Она знакомит меня со своими дочерьми, их три: самая старшая – Софи, та самая, которую отец так самозабвенно обнимал на фото, только теперь она уже не девочка, а девушка. Красивая, стройная, очень похожая на Валерию внешне, но больше всего глазами и тем, что в них – особенная глубина.
Средняя и самая красивая из всех – Лурдес: темноволосая, кудрявая, с идентичным моему, а значит, и отцовскому, разрезом карих глаз. Лурдес ещё сосем ребёнок, но взгляд у неё не детский – женский.
Самая младшая – Аннабель, голубоглазая девочка блондинка. Ей достаётся меньше всего Его внимания, как и мне впрочем. Это легко увидеть в деталях, например, в том, как долго он обнимает каждую из своих дочерей при встрече, и только одну из них целует – Софью.
А вот Валерия, напротив – ко всем одинаково расположена, всем уделяет равное количество своего внимания и любит, кажется, тоже всех одинаково сильно.
Лурдес тут же ставит меня в известность о том, что Аннабель – не родная дочь её матери, мне об этом известно из моих журналов, но я замечаю другую важную деталь – то, что сама Аннабель называет Валерию матерью, а Софья неродного отца отцом.
Мне всё это кажется противоестественным, но та любовь, в которой они купают друг друга, поселяет во мне неистребимое желание стать их частью.
Собственно, именно это уже и произошло, когда Валерия в приватной беседе сказала мне, что дом моего отца – мой дом, и что если я хочу, считаю уместным, то могу переехать жить к ним. Если же я считаю её предложение неудобным, то завтра же отец займётся решением вопроса моего жилья.