Живые: Мы можем жить среди людей. Мы остаемся свободными. Земля будет принадлежать нам. Мы будем любить всегда - стр. 130
– Двух скобок тут хватит, – уверенно сказал Федор, внимательно осмотрел обработанную и зашитую рану и добавил: – Сейчас залепим лейкопластырем и попьем кофеек. У нас же с тобой есть запасы в рюкзаках…
– Ну да, у меня даже чистые вещи есть, – срывающимся голосом проговорила Таис и откинулась на подушку.
Тошнота все еще стояла в горле, а руки оставались липкими от собственной крови. Штаны, майка, диван – все было в красном, теплом и липком.
– Вот и отлично. И тут наверняка что-то есть. Сейчас отмоем тебя, и я поищу.
Осторожно, стараясь не дергать, Федька закрыл рану марлевой салфеткой, после заклеил лейкопластырем.
– Красота. Лейкопластырь какой-то детский, с рисунками. Но был только такой. Посмотри, нравится?
– Нет, – буркнула Таис и попробовала подняться.
Стены качнулись, в глазах на короткое время появился туман. Но тут же все стало на свои места. Комната просторная, с диванами, планшетами – большими, мощными. С беленькой лазерной печкой и раковиной. Кофеварка, соковыжималка. Даже маленький гриль для мяса.
Две двери – за одной Таис заметила коричневую керамическую плитку и розовый край раковины. За другой, прикрытой, видимо, была спальня. Хотя кто знает…
– Это каюта, – пояснил Федор, заметив, как Таис оглядывает комнату.
– Я хочу помыть руки, – проговорила Таис.
– Я помогу. У тебя в рюкзаке вещи? Те, что ты на складах прихватила? Давай посмотрим, что там.
Он резко нажал на экранчик сбоку Таисиного рюкзака, и молнии разъехались. Вытряхнул содержимое прямо на ковер, вытянул пару чистых маек, пижамную кофту, полосатую, со смешной картинкой. Улыбнулся.
– Пойдет. Пошли, я приведу тебя в порядок.
– Может, я сама…
– Без разговоров. Не хватало, чтобы ты грохнулась там в обморок и я накладывал скобы еще тебе на голову. Пошли, а то ты еле на ногах стоишь. Бледная, как наволочка на той подушке, где только что лежала. Крови из тебя вытекло порядочно, скажу я тебе…
Федор, поддерживая Таис, завел ее в ванную. Щелкнул рожком крана, быстро задал нужную температуру. Медленно и осторожно стянул с Таис майку и выкинул в угол. Немного неловко было стоять перед ним голой по пояс, но голова кружилась, плечо немного ныло, и действовать раненой рукой Таис не могла. Как бы она помылась сама?
А Федор даже не смутился, будто каждый день мыл девушек в душе. Намылил гелем для душа мочалку и осторожно стал обтирать тело и руки Таис.
– Не замерзла? – хмуро спросил, повернулся, сполоснул мочалку и уже чистой снова обтер Таис по пояс.
Лезть в душ полностью Таис не могла. Она поняла, что еле стоит, стены качаются и на глаза наплывают слезы.
– Ты что, плачешь? – удивился Федор. – Все же закончилось хорошо.
– Я устала, – пробормотала Таис, – и замерзла.
– Вытирайся… Вернее, придется тебя вытирать. Все вечно приходится делать за тебя… Да не дергайся, я осторожно…
Федор натянул на Таис чистую майку, снова подхватил ее на руки и отнес в соседнюю комнату, которая действительно оказалась спальней. Устроил на широкой кровати, накрыл пледом. Сам сел рядом и сказал:
– Вот, теперь можешь спать…
– Не могу. Мне не спится…
– Я сейчас сделаю чай. Кофе тебе не нужно, а то точно не уснешь. А отдохнуть надо, Тай. Подожди.
Вернулся он с двумя смешными кружками, розовыми и пузатыми. Из них лениво поднимался дымок, и Таис вздохнула. Кажется, действительно все обошлось… кажется, они живы и даже в безопасности… вот она, удача…