Вселенная против Алекса Вудса, или Светская церковь Курта Воннегута - стр. 34
Помимо прочего, в школе Асквита был принят определенный кодекс поведения. Например, к мужчинам-учителям полагалось обращаться «сэр», а к женщинам – «мисс». Если в класс заходил взрослый, следовало встать в знак уважения. На каждый случай имелось свое предписание: как стоять, как сидеть, как пожимать руку, как завязывать галстук, как разговаривать. Манере разговаривать уделялось особое внимание.
Мистер Тредстоун, наш учитель английского с седьмого по одиннадцатый класс и одновременно заместитель директора, строго следил, чтобы мы не нарушали правил грамотной речи – ни устной, ни письменной. Особенный упор делался на произношение. Никаких диалектизмов, никаких местных акцентов. Он требовал, чтобы мы использовали полные формы слов и выражений: «здравствуйте», а не «здрасьте», «да», а не «ага» или «угу».
У меня мистер Тредстоун обнаружил склонность к злоупотреблению словами-паразитами, которая проявлялась особенно ярко, когда я пытался что-нибудь объяснить. Я пересыпал свою речь всякими там «ну», «это самое» и «в общем» и часто начинал фразу со слов: «А вы знаете?…», хотя было очевидно, что мой собеседник не в курсе того, о чем я собираюсь ему поведать, иначе зачем я завел разговор.
Но хуже всего была моя неспособность произнести пару фраз, не вставив словечко «типа». Мистер Тредстоун настаивал, что ему не место в английском языке, и если я не полностью уверен в своих речевых формулировках, лучше использовать такие выражения, как «в некотором смысле», «в определенной мере» или «в той или иной степени», поскольку они меньше напоминают лингвистический нервный тик.
В результате я стал употреблять его реже, но лет пять спустя все-таки пришел к мнению, что к слову «типа» мистер Тредстоун был типа несправедлив. Ясно, что во многих случаях его можно опустить за ненадобностью, например в предложениях: «В Антарктике типа холодно» или «Гитлер был типа жесток». Но мир не состоит из черного и белого. Иногда «типа» передает ровно тот оттенок смысла, которого требует контекст. Например, если я говорю, что моя мама типа со странностями, то действительно лучше не скажешь.
Но на мистера Тредстоуна несчастное «типа» действовало как красная тряпка на быка, поскольку служило частным случаем более фундаментальной проблемы. Он считал, что в идеале следует использовать слова, точно выражающие мысль, а такие слова находятся всегда. Английский язык – самый богатый в мире, и если ты не способен подобрать точное определение, это лишь означает, что тебе необходимо расширять свой словарный запас. Не может быть, чтобы нужного слова не существовало: приложи усилия, и ты его найдешь.
В первые годы в Асквите я только и делал, что расширял свой словарный запас. А поскольку я много читал, в том числе научные труды по медицине и физике, то в моем лексиконе появились слова, которых другие не знали. К сожалению, когда я пытался поделиться с кем-нибудь своими познаниями, нужные слова, как назло, не вспоминались. Впоследствии, сталкиваясь с необходимостью подобрать меткое определение, я взял за правило представлять себе, как бы на моем месте выразился мистер Питерсон. Вот уж кто умел всегда попасть в точку. Сам он про это говорил: «Не стоит заниматься сотрясением воздухов».
Что касается мистера Тредстоуна, подозреваю, мистер Питерсон сказал бы, что у него зуд-в-одном-месте.