Воспитание верности у котов и мужчин - стр. 8
Стас
Я думал, что с Таней будет легко. А она все усложняет.Вот тебе и серая мышка! Отменять свадьбу вообще не вариант. Отец меня не поймет и не простит. Если бы не батя, я и не думал бы жениться. Тем более, на Тане. Клубы, каждый день новые шикарные телки, вылепленные под общий Инстаграмм-шаблон: губы-уточки, высокие скулы, силиконовые сиськи. Они все так похожи, что и не поймешь: какая из них уже приземлялась в моей койке, а какая нет? Да какая вообще разница? Главное, что ранним утром, после бурной ночи в клубе очередная киска лежала подо мной на шелковых простынях моего сексодрома, обнимая меня двухметровой длины ногами и шептала:
– Стасик, малыш, еще! Еще!
Так на хрена козе баян, а мне жена? Если бы не заскоки моего отца, вертел бы я эту свадьбу на брелке от моего же "Бугатти". С папашей моим беда. Новшеств он никогда не принимал и не понимал. Несмотря на молодой возраст, всего пятьдесят пять, в его голове время остановилось где-то между двумя империями: российской до революции тысяча девятьсот семнадцатого года и советской после того же семнадцатого года. Советскую власть, которая ему все дала, а ныне ухнула в задницу истории, папаша обожал. И вспоминал каждый день голодное, но звонкое детство в пионерлагерях, и последующую юность в военном училище. Пионерская зорька в его заднице так и не отыграла, поэтому активно выстраивая бизнес-империю, он ни на миг не забывал о суровой голоштанной выучке. И нас, его семью, держал в черном теле по советско-военному образцу.
Мужик, по мнению отца, должен начинать с малого. Выстроить самостоятельно свой бизнес и обязательно жениться на хорошей девочке, похожей на мою мать. Не внешне, конечно, а по натуре. Чтобы варенье варила и грибочки солила. Закусь для папаши, так сказать. Свою, домашнюю, без химии всякой. И вышивала крестиком. Не жена, а жона! С такими у меня как раз-таки и была проблема. Где я их найду? В ночных клубах такие не водятся!
Утомившись от отцовского выноса мозга, я пару раз приводил на семейный обед Снежану, Анжелу и Виталину. Чтобы тупо отмазаться. На, гляди, батя, как я активно ищу жону. Папаша на них как глянул, так с лица сбледнул и матери сквозь зубы прошипел:
– Ну, принимай гостью, мать, а я пока с сыном переговорю в кабинете.
И пока мать щебетала, угощая очередную мою телку, я, стоя в отцовском кабинете, сначала выслушивал крепкий отцовский мат. А потом занюхивал батину фигу, сложенную из узловатых пальцев, поросших редкими светлыми волосками:
– На тебе, а не бизнес! Понял, клоун? Шалашовок мне в дом таскаешь? Над отцом издеваешься? Еще раз такую прошмандовку притащищь, я тебя вые**у, высушу, а потом еще раз вые**у! Она же типичная пиндосовская шлюха! Хоть в их полосатый заднеприводный флаг заворачивай!
Я понимал, что батя в ярости. Все, кто папе не нравился, автоматом причислялись или к проклятым пиндосам, которые спят и видят как бы сожрать своими безразмерными ртами наши нефть, газ, хохлому и гжель. Или к заднеприводным, которые служат пиндосам и разрушают нашу великую державу изнутри.
Поэтому пришлось шерстить персонал собственного рекламного агентства, которое я, естественно, открыл на его деньги. И выбор мой остановился на креативщице: скромной тихой Танечке.