Виринея, ты вернулась? - стр. 11
Вера решила растянуть удовольствие и прошлась по главной улице, где работники «Зеленстроя» уже начали высаживать в редких клумбах чахлые тюльпаны. Тщательно уворачиваясь от автомобильных брызг, проверила качество асфальта на тротуарах. Как и следовало ожидать, он ушел вместе со снегом. В очередной раз подивилась, зачем его вообще кладут, развернулась и двадцать минут спустя нырнула в арку, ведущую во двор, где располагался их с Глебом офис.
Вовремя успела отскочить: бронированная дверь подъезда, к которому она подошла, распахнулась, едва не задев ее. Их утренняя клиентка Марина, в слезах и без малейшего следа салонной укладки, выскочила на улицу и кинулась к черному джипу, припаркованному у мусорных баков. Заведя двигатель и нервно взвизгнув шинами, задев один из баков и не обратив на это ни малейшего внимания, вылетела со двора. Вера поморщилась и вошла в подъезд. Мельком заглянула в комнату секретарши: Катя уже на месте, пила очередную чашку кофе, глазея в окно. Не сбавляя темпа, Вера быстрым шагом дошла до кабинета мужа и распахнула дверь.
Глеб сиял, как мартовское солнце в огромной луже, снова любуясь новым «Вашерон Константином» в послеобеденных лучах.
– Теряешь хватку, – прямо в дверях заявила Вера.
– О чем ты? – Глеб вздрогнул, отрываясь от часов и переводя взгляд на жену. У той щеки раскраснелись, глаза светятся. Лениво подумал, а не поинтересоваться ли, где она была, но затем отмел эту мысль: какая разница?
– Почему женщина рыдала? – Вера села на стол перед мужем и уставилась на него.
Глеб легко рассмеялся и пожал плечами. Откинувшись в кресле, он с интересом наблюдал за женой, не сводившей с него глаз.
– Ну а что ты хочешь, Веруня? Чтобы она пела и плясала, услышав, что муж с другой кувыркается?
– Ты так и сказал?
– Ну аккуратнее сформулировал, – снова пожал плечами Глеб. – Мол, предательство близкого человека, измена мужа, прямо сейчас.
– В следующий раз просто проси, чтобы домой поехала: там ждут большие перемены. Она же за рулем. – Вера поднялась и направилась к двери.
– Будет сделано, мой генерал. Кстати, Верусик, а что там Оля сегодня утром болтала по поводу того, что на работе женщина будет плакать? – остановил ее Глеб.
Стало слышно, как бьется в окно первая назойливая мартовская муха. Вера взялась за ручку двери. Не меняя позы и не поворачиваясь к мужу, уточнила:
– Когда она это сказала?
– За завтраком. Забыла?
Глеб поднялся и мягко, по-кошачьи, приблизился к жене. Положил руки на плечи и привлек к себе.
– Она тоже видит? – ласково прошептал он Вере на ухо. Та, не сдавая позиций, ровным голосом отрезала:
– Нет, она ничего не видит. Просто ей пятнадцать. У нее случаются странные шутки.
Нажав на ручку, Вера вышла в коридор и прикрыла за собой дверь. Только после этого выдохнула. Она знала, что Глеб не сдвинулся с места и сейчас смотрит на дверь, размышляя о том, врет ли ему жена. Но сейчас было не до мыслей мужа. То, что он сказал, напугало и расстроило. Сегодня надо поговорить с Олей. Обязательно. Но вначале еще один разговор.
Вера повернула направо и толкнула дверь в свою клетушку. На неудобном стуле, закинув ноги на старый фанерный стол, сидел Борис. Нацепив на кончик носа очки, он с увлечением читал книгу, забытую Верой, время от времени отхлебывая остывший чай из ее чашки.