Ты мой запрет - стр. 31
Про этого Илью тоже кое-что выяснил, например, что в последнее время он увлёкся анаболическими стероидами и, судя по его выписке из банка, покупает больше, чем нужно.
Но для меня всё это стало неважно после того, как Толь, скорее всего, проболтался. Или, может, ему плевать, или посчитал, что это не такая уж и тайна. Но то, что он мне сказал, перевернуло мою жизнь с ног на голову.
Мою маму изнасиловали.
Да, это было давно, ей, вроде, шестнадцать на тот момент было, но разве это имеет значение? Меня так коробит от факта, что её обидели так жёстко, что я не знаю, как реагировать. Хочется выбить кому-нибудь зубы, свернуть шею, переломать руки, и лучше конкретному человеку. Но его в живых больше нет, Толь сказал, что отец с ним разобрался, вроде как, около года держал его взаперти, а потом запихнул в психушку, где он скончался несколько лет спустя. Легче мне от этой информации? Нет!
– На яблоне мандарины не растут, – усмехнулся Толь, едва я озвучил цель своего визита.
– Что? – непонимающе взглянул на него, отвлекаясь от многочисленных мониторов по периметру комнаты.
– Папаша твой ровно так же начал, – его ответ очень смахивал на то, что мне сказал дядя Макс. – Ща глянем, если твою тоже насиловали, это будет эпично, – он веселился, а я замер.
– Что значит «тоже»? – осипшим голосом спросил.
– Ну, как мамку твою, – отмахнулся от меня, словно озвучил не то, что над моей матерью кто-то измывался, а погоду на улице.
И как мне с этим теперь жить? Жуть как хочется домой, маму обнять, но боюсь в глаза её вечно счастливые смотреть. Мне больно только знать об этом, а что пережила она, ещё и в таком возрасте.
– Чёрт! – рычу и смахиваю с рабочего стола какие-то бумаги.
– Собственной персоной, – раздаётся в дверях голос брата. – Чего буянишь? Дебит с кредитом не сходится? – улыбается и вальяжно усаживается в кресле по ту сторону.
Никогда не было секретов от брата, и сейчас мне очень нужно с кем-то поговорить, эта ноша слишком тяжёлая, и никого лучше брата нет, только он поймёт. Но, с другой стороны, я понимаю, что ему будет так же больно, как и мне, и только это меня тормозит.
– Типа того, – отвечаю севшим голосом. – У тебя что? – спрашиваю, чтобы переключиться.
День медленно скатывается в задницу, думал, на работу отвлекусь, но больше половины дня прошло, а я так и сижу, пялясь в стену.
– Первый учебный день у меня, – со вздохом отвечает, и, опустив глаза, я вижу разбитые костяшки.
– Серьёзно? Даже одного дня не продержался? Отцу же обещал, – смотрю на него с укором.
– Меня девчонкой назвали, мне что, надо было молчать? – гневается братец.
– Ну ладно, понимаю, – киваю ему. – Надеюсь, тебе хоть хватило мозгов сделать это за территорией универа? – вопросительно смотрю на него, и, судя по тому, как он губы поджимает, мне всё ясно. – Да блин, Ник! – бьюсь затылком о спинку кресла.
– Да брось, если эта блондиночка будет молчать, всё нормально будет, – проговаривает, махнув рукой.
– Не понял, ты девушку избил? – прищуриваюсь и начинаю закипать внутри.
– Ты за кого меня принимаешь? Девушку я могу только своим орудием бить, и она от этого будет только стонать в удовольствии, – лыбится, а я только глаза закатываю. – Спортсменов каких-то уделал, – добавляет, и, врать не буду, меня охватывает гордость. – Ладно, хорош обо мне, как там твоя охота? – его вопрос, как удар по голове.