Только одна ночь. Ошибка прокурора - стр. 14
– Выбросили, наверное, – со знанием дела тянет Паша.
– Ты думаешь? – в ужасе смотрю на своего нового знакомого. И в голове не укладывается, как можно выкинуть такого малыша. По сути, ребенка.
– Его нельзя здесь оставлять, – решаю я моментально. Замечаю двух больших собак, притаившихся невдалеке под лавкой. – Смотри, – показываю на них Пашке. – Мы сейчас уйдем, и они его разорвут.
– Но мне домой животных нельзя, – сопит парнишка. – Мама не пустит.
– Возьмите собачку, пожалуйста! – протягиваю я щенка проходящей мимо паре. Симпатичные старички такие. Идут, за ручки держатся.
– Нет, спасибо, – улыбаются они. – У нас овчарка и кот дома…
«Что же делать?» – пытаюсь сообразить я. И с поразительной легкостью принимаю решение. Но тут же закусываю губу. Жила бы я в своем доме, не раздумывала бы ни минуты.
«Надя, можно вам позвонить?» – печатаю сообщение хозяйке квартиры.
«Да, конечно, Лара. А что случилось?» – тут же откликается она.
Звоню. Сбивчиво тараторю про собаку и чуть не плачу.
– Я не знаю, как быть! И оставить его не могу. И в квартиру принести без вашего согласия не имею права.
– А что за щенок? – настороженно спрашивает Надежда. – Большой он?
– Нет. Йорк. Маленький, – выдыхаю я, прижимая грязную собаку к себе.
– Ой, господи, ну конечно можно! – смеется хозяйка квартиры. – Я думала, речь идет об алабае! У нас такой живет. Больше меня весит.
– Нет, этот маленький йорк! – причитаю я. – Спасибо вам! Спасибо!
– Лара, береги себя, – строго просит меня Надежда. – Ты почему одна в ночи по улицам бродишь? Быстро домой. Шанск хоть и спокойный город, но всякое может приключиться. И под ноги смотри, чтобы не споткнуться.
– Да. Спасибо. Хорошо, – улыбаюсь я и всю дорогу до дома думаю, как же мне везет на хороших людей.
Взять хотя бы Пашу. Никто его не просил, а он пошел провожать. Отличный парень! Очень отзывчивый!
Но Надежда права. Не стоит так поздно одной ходить.
– Все, пока, – улыбаюсь я Паше у своего подъезда. – В следующий раз пораньше начнем. Договорились?
– Да, – кивает он, но не уходит. – Может, тебе помочь собаку помыть?
– Сама справлюсь, – открываю дверь. – Завтра в девять будь в онлайне, – даю указание напоследок. Замечаю в глазах парня какой-то странный блеск, но принимаю его за готовность работать и учиться.
А дома первым делом мою собаку с шампунем и, завернув в полотенце, кладу на диван.
– Как бы мне тебя назвать, малыш? – спрашиваю, разглядывая мокрую мордочку и полные страха глаза-вишни. – Тебя тут не обидят, не бойся,– шепчу, гладя по шерстке.
И отвлекаюсь, заслышав трель сотового.
– Я сейчас, – опускаю собаку обратно на диван и хватаю трубку. – Да. Слушаю!
– Лара! – радостно восклицает Лера Морозова. – У нас хорошие новости. Сарычев сегодня вступил в должность. Завтра с утра запишись через Госуслуги к нему на прием.
– Ой, а как его зовут? Я не запомнила, – охаю виновато. И сама себя корю за оплошность. Люди помогают, стараются. А я… Мне что, записать было трудно?
– Сарычев Феликс Алексеевич, – диктует мне Лера. Мы еще пару минут говорим о погоде в Шанске, о продуктах на местном рынке и о врачах в женской консультации. – Если будут вопросы, звони, – предупреждает Лера на прощание.
Откидываю трубку на стол и с интересом смотрю на собаку, умудрившуюся вылезти из полотенца, и улыбаюсь. Маленький песик стоит посреди дивана и отряхивается. Аж по всей комнате брызги летят.