Светлая для наследника - стр. 10
— Значит, не нравится, как я тебя целую на людях? Слишком откровенно, любимая? - прошипел разъяренный полукровка. - А до этого нравилось…
— И до этого не нравилось! - ответила ему громко и четко, - И никогда не нравило…
Договорить он мне просто не дал, заткнув настолько откровенным и неприличным поцелуем, что я обескураженная происходящим, забыла как дышать. Отойдя от первого шока, замычала, стараясь отвернуться и избавиться от жадных прикосновений, но Кир оказался сильнее. Наконец, насытившись, он отпустил меня и ушел, хлопнув дверью собственной спальни.
А милая и скромная Ания достала свои кинжалы и искромсала его одежду в лоскуты, при этом матерясь, как последний темный, ведь причинить непосредственный вред ему я не могла.
Было тяжело, невероятно тяжело изображать любовь к тому, кого постоянно хотелось придушить, отравить, разрезать на сотни маленьких кусков. Чего стоило мне позволять ему постоянно прикасаться к себе, прижимать, целовать?! Хоть и не по-настоящему, но все равно! А совсем тяжело стало, когда месяц назад в Академию перевелся необычный, но, тем не менее, совершенно очаровательный юноша. Этот светлый практически с ходу привлек внимание половины нашего курса. При взгляде на него внутри меня что-то обрывалось, а тело наполнялось приятной легкостью.
Еще в самом начале по настоянию, а точнее, по распоряжению Кира мои документы были поданы на факультет Искусства. Теперь я могла в свое удовольствие заниматься танцами, живописью и литературой - всем тем, о чем я мечтала! И это была не просто Высшая школа, а самое привилегированное направление в Столичной Академии!
С того момента, как я стала уделять особое внимание стройному, утонченному юноше, отношения между мной и Берхольдом накалились до такой степени, что стычки и препирательства стали выходить за границы комнаты. Наши нежные объятия сопровождались щипками и тычками. Последние ругательства, произнесенные на ушко самым ласковым тоном, для других выглядели воркованием влюбленных. А ярость, горящая в глазах, воспринималась как страсть[4] [5] .
Порой мне казалось, что Кир ведет себя не просто как взбалмошный светлый, недовольный моим поведением, а ревнивый тиран, готовый разорвать любого, присягнувшего на его собственность. В отличие от него, я не имела права находиться наедине с другими молодыми людьми, а уж тем более никаких прикосновений или, того хуже ласковых взглядов. Проблема была в том, что ревновать Кир не мог, а потому его отношение могло объясняться только его невыносимым характером.
В итоге, меня, сидящую на полу, утром нашел Кир. Распахнув дверь, он замер на пороге, молча меня рассматривая. Повернувшись в сторону полукровки, отметила всклокоченные волосы, темные круги под глазами и хмурый взгляд. Но привычной гадости вместо принятого в приличных семьях "доброго утра" от него, тем не менее, не последовало. Помолчав еще немного, он наконец произнес:
— Собирайся, нам нужно вернуться на пару дней в город.
Я встрепенулась, не веря в такую удачу. Уйти от него было невозможно, но если мы вернемся в городской дом Кира, то я смогу пригласить своих родителей на ужин и узнать, как могло произойти подобное.
Через час мы покинули академию и направились в городской дом Кира. Всю дорогу он молчал и вообще старался на меня не смотреть. Вбежав за парнем в дом, замерла на пороге, отыскивая глазами Матиса, и с удивлением отметила, что дом будто вымер. За то время, что я в нем провела, успела привыкнуть к тому, что жизнь тут кипит.