Сокровище рыцарей Храма - стр. 29
– Чем же Оскар вас так заинтересовал? – допытывалась Ольга Никаноровна.
– Долго рассказывать… – ушел от прямого ответа Глеб. – Короче говоря, его фамилия всплыла в связи с некоторыми событиями на фронте… в сорок втором году… – он врал напропалую, надеясь на русское «авось».
И попался. «Учительница» коротко улыбнулась и сказала:
– Этого не может быть.
– То есть как?..
– В сорок втором году Оскар был далеко от фронта. Он не принимал участия в боевых действиях.
«Блин!» – выругался Глеб. И что теперь? Похоже, у него чересчур быстро закончился запас лапши, которую он намеревался навешать на уши старушке. Но был и положительный момент в начавшемся разговоре: Ольга Никаноровна, несомненно, ХОРОШО знала Оскара Трейгера, если ей были известны такие подробности. Например, его сосед и приятель, почти друг, Ципурка понятия не имел, чем Оскар занимался во время войны.
– И все-таки я уверен, что это был именно он, – не дрогнув лицом, невозмутимо ответил Глеб. – В документах не указано, что Оскар Трейгер был на передовой и ходил в атаки, но его имя упоминалось несколько раз.
– Откуда у вас такая уверенность? Может, это его однофамилец.
– Перед тем как прийти сюда, я беседовал еще с одним вашим бывшим соседом, Ципуркой…
– С Вацлавом Станиславовичем? – оживилась Ольга Никаноровна.
– Да, с ним.
– Он еще жив? Не знала…
– Пока жив. Чувствует себя неплохо, но, по-моему, немного хандрит.
– И он подтвердил, что Оскар был на фронте?
– В какой-то мере… – неопределенно ответил Глеб.
Если хочешь вытащить из клиента какую-нибудь ценную информацию, нужно напускать побольше тумана.
– Ну, не знаю… – Ольга Никаноровна с сомнением пожевала сухими губами. – Мне Оскар говорил совсем другое…
– Если это не большой секрет, то что именно?
– Ладно, вам скажу… – «учительница» испытующе заглянула в глаза Глебу. – Теперь это уже не может быть тайной. Он давно в могиле, а я… – она скупо улыбнулась. – Моим уделом стало одиночество…
Глеб напрягся. Уж больно загадочной была старушка.
– Так вот, молодой человек, в начале пятидесятых Оскар находился за границей, – продолжила после небольшой паузы Ольга Никаноровна. – У него была другая война…
Неужели Оскар Трейгер служил в НКВД? Глеб взволнованно спросил:
– Он был разведчиком?
– Оскар так не говорил. Он сказал лишь, что в 1940 году жил в Гааге. А затем переехал в Швейцарию, в Берн, где и пробыл вплоть до июня 1945 года.
– Понятно, – машинально сказал Глеб, хотя на самом деле понятного было мало; как попала в руки Оскара Трейгера пластина и что за местность на ней обозначена? – Он ничего вам не рассказывал о жизни за границей?
– Совсем немного. Большей частью описывал обычаи в тех странах, где он бывал, говорил о западной архитектуре, о музеях и коллекциях…
– Оскар был коллекционером? – перебил Глеб «учительницу».
Ему показалось, что мелькнул кончик ниточки, за которую можно ухватиться и размотать клубок тайны. Но его надежда оказалась пустышкой.
– Нет, он не занимался коллекционированием. Оскар немного рисовал… – Ольга Никаноровна поднялась. – Пойдемте…
Они прошли в гостиную, и «учительница» указала Глебу на большое живописное полотно; это был натюрморт – полевые цветы в красивой вазе.
– Это работа Оскара. Его подарок.
Неплохо, подумал Глеб, рассматривая картину. Похоже, Оскар Трейгер до того, как стал сотрудником внешней разведки, учился на художника. Так точно и уверенно положить на полотно красочные мазки дилетант не мог.