Развод. Они (не) твои - стр. 28
― Никакой. Она психолог.
― Ого! ― удивляюсь я. ― Получается, после колледжа отучилась в ВУЗе?
― Ага. И кстати матери моей она очень нравится. Дианка умеет найти подход к любому ребенку.
Лада прыскает со смеху.
― А ведь такой змеюкой была в колледже, капец просто!
Лада забирает у меня куртку и указывает на кабинет в конце коридора.
― Куртку я сама в учительскую отнесу. А ты беги в класс.
Поправляю волосы, делаю глубокий вздох и открываю дверь.
― Доброе утро, класс! ― улыбаюсь детям, которые носятся по кабинету. ― Занимайте свои места и будем знакомиться.
На знакомство я уделяю десять минут, а дальше прошу всех открыть тетради и написать число.
― Сегодня мы с вами повторим темы из первого полугодия. Кто хочет выйти к доске?
― Полина Гордеева пусть идет! ― выкрикивает мальчик с первой парты. ― Она вообще никогда к доске не выходит.
Дети оборачиваются на девочку с темными волосами, которая сидит за последней партой, и я догадываюсь, что это и есть дочь Гордеева.
― Полина, пойдешь к доске? ― улыбаюсь я.
Она, не обращая на меня внимания, рисует в тетради.
― Хорошо-о… Тогда давайте по журналу.
Весь урок наблюдаю за Полиной и вспоминаю, как Лада говорила мне, что у нее очень сложный характер.
Она не агрессивная, не шумная, а… я бы сказала, живет своей жизнью.
Не выполняет задания, не выходит к доске. Сидит и рисует весь урок.
― Полина, покажешь мне, что ты нарисовала? ― спрашиваю ее на перемене.
― Нет, ― грубо отрезает девочка.
Я беру с подоконника пакет с ее формой и подаю ей.
― Папа просил тебе передать.
Она выхватывает пакет, выбегает из кабинета и не возвращается в класс со звонком.
― Ребята, открываем учебники и самостоятельно выполняем упражнение сорок восемь. Я сейчас вернусь.
Выхожу в коридор, оглядываюсь по сторонам, затем вхожу в туалет и слышу всхлипывания.
― Полина, ты здесь? ― осторожно стучусь в дверь кабинки. ― Полечка, открой, пожалуйста. Это Мария Сергеевна.
― Уходите отсюда! ― рыдая, кричит девочка. ― Я не вернусь в класс! Уходите!
Я не понимаю, что с ней случилось.
Растерянно смотрю на дверь кабинки и не знаю, что делать.
― Поль, давай ты откроешь дверь, и мы спокойно с тобой поговорим. Что тебя беспокоит, малыш? Ты можешь мне довериться. Я…
Дверь резко распахивается и ударяет мне по лицу.
― Я же сказала, не трогайте меня! ― шипит заплаканная девочка и, пнув меня по ноге, выбегает из туалета.
У меня трясутся руки.
Я же ничего плохого не сделала…
Что не так?
Выхожу в коридор и вижу ее в объятиях Дианы.
― Тише-тише, девочка моя. Все хорошо.
Она заглядывает в ее лицо и гладит по голове.
― Пойдем ко мне в кабинет?
Полина, всхлипывая и дергая плечами, кивает.
― Мария Сергеевна, я заберу ее к себе, ― строго глядя на меня, бросает Диана.
Я с трудом веду урок.
Поля не выходит из головы.
И самое страшное, что я совершенно не понимаю, что ее так сильно расстроило или напугало.
― Я же говорю, что у нее сложный характер, ― успокаивает на перемене Лада. ― Вот и пусть сидит в кабинете психолога. Диана приведет ее в чувство.
21-50
Знаю, что ни в чем не виновата, но все равно весь день нервничала из-за Полины. Как вспомню ее заплаканное лицо, так холод бежит по коже.
Пнула меня.
Кричала: «не подходите!»
Я что, на монстра похожа?
Прогоняю из головы дурные мысли, закрываю глаза и, вздыхая, шепчу:
― Надеюсь, что завтра девочка будет в хорошем настроении.