Предавая любовь - стр. 6
— Кстати, — я встрепенулась, — а ты-то? Ты ведь, как и я, с четвертушкой оборотнической крови. Не нашел еще пару?
— Я свою истинную любовь обрел еще в шестнадцать лет, — мечтательно закатил глаза Вик и плюхнулся на постель.
— Серьезно?
— А то! Это отношения на всю жизнь, — он сел и подмигнул мне, — я люблю деньги, а деньги любят меня. Это — самый крепкий брак из возможных! И, потеряв свою любовь, я мир переверну, лишь бы вернуть назад.
— Дурак, — фыркнула я. — А я поверила.
— Поверила? Мы столько лет знакомы, а ты веришь, что у меня есть сердце? Тиль, девочка, нельзя быть такой мягкотелой. Вот и Эверард твой творит, что хочет. Нет, теперь за дело берется Вик Вайгер, и клянусь своим банковским счетом, к концу года все это как-то утрясется.
И я ему поверила. Потому что ну кому еще, кроме него? У меня есть Вик, электронная рыбка и работа. И суррогатный заменитель отношений — крышесносный секс по воскресеньям. Но мне этого мало.
Работоспособность Вика всегда зашкаливала. Если я могу сниматься без перерыва на отдых, выдерживать аномальную жару и такой же холод, то он способен говорить сутками. По смартфону, одновременно переписываясь по электронке и также одновременно говоря с кем-то присутствующим рядом с ним. И никого это не возмущало.
Так что за понедельник и вторник, пока я приводила себя в «продавабельный вид», он договорился о новых съемках и вызвал меня в наше любимое кафе. «Янтарный слон» — дешевая забегаловка. Здесь варят дрянной кофе и подают черствые булки, и всё это предлагалось в помещении с пластиком с рисунком под янтарь. Почему мы всегда собираемся здесь? На этот вопрос я ответить не могу. Просто потому что. Семь лет мы обсуждаем серьезные вещи либо в моем доме, либо тут.
Вик поджидал меня у входа. Вручил маленький букет цветов и галантно открыл дверь. Такое поведение моего циничного друга говорило об одном — будет что-то интересное. Что-то такое, что может нас поднять на гребень волны или же потопить, переломав кости.
Набрав на панели наш обычный заказ — кофе и соленые сухарики, Вик торжественно произнес:
— Я договорился с Алеззи.
— Я еще не определилась с датой самоубийства, — фыркнула я и попыталась приладить поудобнее букет цветов.
Подошедший официант побледнел и чуть не пролил кофе. Держа спину неестественно прямо, он слишком спешно ушёл, из-за чего не удалось удержаться от смешка. Вокруг меня не утихает шумиха все семь лет, но впервые может появиться новая нотка в коктейле сплетен.
— Опять слухи пойдут, — хмыкнул Вик. — Нет, это другая съемка. Ты же знаешь Алеззи, он работает над десятком проектов одновременно.
— И что за проект? — я с удовольствием понюхала ароматный напиток, но пробовать не стала. Увы, вкус запаху не соответствует.
Мой агент деланно-смущенно улыбнулся, и негромко, вкрадчиво, промурлыкал:
— Очень скандальный. Проект «Поправка двадцать девять».
Он явно рассчитывал на какую-то особенную реакцию.
— Поправка? — я нахмурилась, соображая, что это может быть. — У нас поправки выходят каждый месяц, причем пачками.
— Та самая, особенная поправка! Тиль, ну ты же сама от нее страдаешь! Та самая, запрещающая истинным парам расходиться.
— Не четкая формулировка, — нахмурилась я. — Женщина не имеет права голоса, все решает мужчина.
— Вот-вот, — покивал он. — Неизвестный спонсор выделил Алеззи нереальное количество денег за качественное фото.