Поцелованная Смертью - стр. 43
Магичка криво усмехнулась – самомнение у него велико. А змейки раздраженно раздули капюшоны, беснуясь.
– Я верю тебе, Давид, и без клятвы, но прости, остаться не могу. Родные не знают, что я у тебя. И мне пора ехать, пока не обнаружили мое отсутствие.
А еще она не хотела, чтобы Юрген узнал о целителе. Ничего постыдного в старых отношениях нет, но знакомить будущего парня с бывшим – не слишком разумный поступок.
Встав из-за стола, Аня мучительно долго подбирала слова:
– Желаю тебе поскорее найти истинную любовь, Давид. И прости меня, пожалуйста, за боль, что причинила. Я не хотела.
– Это ты меня прости, Аня, – шепнул он и сделал короткий пасс в ее сторону.
Девушка, ощутив невероятную слабость во всем теле и резкий наплыв сонливости, пошатнулась. Целитель подхватил ее на руки и понес в спальню.
Змеи, наделенные неким подобием разума, оборотились в умеющих плеваться ядом черношейных кобр и собрались броситься на похитителя хозяйской «добычи», но сидящий в подъезде Бранд приказал им не двигаться. Обиженные гады переплелись в тугом клубке, формируясь в одну, но большую двухметровую гюрзу.
– Дурак… Булатовы не простят подобное, – пытаясь разорвать чары сна, прошептала Аня.
Ее длинные ресницы подрагивали, но веки поднять не удавалось.
– Я рискну, – ответил целитель и нежно провел пальцем по ее лбу, выводя, невидимый знак. – Зачем мне жизнь без тебя?
В дверь позвонили. Нетерпеливо и бесцеремонно.
Давид заботливо поправил легкое покрывало на спящей и только тогда ушел к невоспитанному посетителю, у которого, складывалось впечатление, приклеился палец к кнопке. Но выйти он успел только в коридор – бронированная дверь, слетев с петель, ввалилась внутрь, словно кусок картона.
– Роман? Что ты здесь делаешь? – удивился целитель и отпрыгнул в сторону от першего танком напролом незваного гостя.
Скрывающийся под личиной вертигра Юрген Бранд не обращал внимания на что-то лепечущего мага и быстро отыскал Аню. Это было несложно, пока в ней текла его кровь.
Девушка безмятежно спала. Только светящийся зеленым символ на ее челе, видимый магическим взором, ему сильно не понравился.
– Что ты с ней сделал? Что это за гадость у нее на лбу?
Давид побелел, как потолок над ними.
– Ты не Роман…
Догадаться несложно: оборотень, если его зовут не Кирилл Булатов, видеть магические знаки не должен.
– Наблюдательный целитель, – нехорошо прищурился Бранд и повторил: – Что это за «зеленка» у Ани на лбу?
– Кто ты?
– Неправильный ответ, – подчеркнуто ласково произнес дракон и схватил мага за горло. – Даю последний шанс.
– Я целитель, а значит под защитой, – просипел Давид, пытаясь разжать беспощадные пальцы незнакомца.
– Да плевать мне, кто ты! Если я тебя сейчас убью, мне ничего за это не будет.
В голосе лже-Романа звучала непреклонная уверенность, и Давиду стало страшно.
– «Сон Мнемозины».
– Что? – Бранд разжал пальцы, позволяя говорить внятно.
Целитель, прислонившись спиной к стене, без сил опустился на пол.
– Аня спит «сном Мнемозины», рассчитанным на шесть часов, – потирая пострадавшее горло, угрюмо объяснил он. – Заклинание, применяемое при амнезии, вытаскивает в сон подавленные воспоминания или то, что человек хочет забыть.
В чулане памяти Данилевской пылилось немало трагичных эпизодов, связанных преимущественно с вампирами.