Никчёмная Наследница - стр. 22
Она его не убьёт, но это не значит, что не будет мучить. То же самое делает и герцог. Избивает Пьера до полусмерти, но не убивает парня. Наслаждаются страданиями тех, кто ни в чём не виновен. А те, кого они на самом деле хотят уничтожать, живут себе припеваючи.
Да уж… С каждым прожитым днём в этой семейке всё лучше и лучше понимаю Розалин.
Но терпеть подобное не намерена.
— Вы двое, подошли сюда, — указала на двух рыцарей, — взяли брата и немедленно отнесли его к лекарю. И не дай боже, ему по пути станет хуже... Клянусь, я сделаю так, что кровь у вас в итоге будет литься не только изо рта, но и из других доступных отверстий.
— Они тебя не послушают, Розалин, — продолжала усмехаться герцогиня, попивая чай. — Это мои люди, так что слушаются они только меня. А как я уже говорила…
— На днях я встречусь наследным принцем и передам, что все рыцари и служанки, которые прислуживают моей матери, на самом деле вовлечены в государственной измене. Согласно королевскому закону, за такое несут ответственность сразу три поколения. Поэтому, — бросила в сторону рыцарей озлобленный взгляд. — Рекомендую вам сегодня попрощаться со своей семьей. Увидитесь в последний раз…
Об этом законе я знаю не понаслышке. Именно согласно этому закону принц убил всю семью Арчер в первой версии событий. Поэтому такое забыть трудно…
Последние мои слова возымели эффект. Рыцари, стараясь избегать взгляда герцогини, поспешили к Майклу, который уже и не орал больше, а просто тихо стонал. Но сомневаюсь, что он был в сознании. Те бережно взяли юношу на руки и побежали прочь из оранжереи.
— РОЗАЛИН!!! — воскликнула герцогиня, наконец–то срывая со своего лица маску «элегантности».
Вот она, настоящая.
Тонкие губы искривились в непреодолимой ярости, холодные глаза буквально проклинают, а чашка с чаем, которую она ещё мгновение назад держала в руках, разбилась на десятки осколков из-за сильного давления женской руки. Несколько осколков даже полоснули щеку Пьера, который сидел неподалёку. Да вот только тот не выглядел испуганным. Скорее наоборот. Впервые за всё время он наконец-то поднял голову и посмотрел в мою сторону.
Так удивлённо и растерянно…
— Ты… — задыхалась Сюзанна. — Что ты себе позволяешь?! Совсем забыла своё место?!
— Это ты, маменька, похоже, забыла, кто я и где моё место, — отозвалась с усмешкой.
— Что?.. — ахнула та.
— Я более не запуганная девочка, которая отчаянно нуждалась в родительской любви, — продолжила, гордо приподняв подбородок. — Совсем немного, и я стану Розалин Коллинз, наследной принцессой нашего королевства. Думаешь, я позволю тебе и дальше купаться в лучах славы, роскоши и власти?
— Да… да… да как ты смеешь!… — задрожал её голос. — Я твоя мать! Я родила тебя!
— О! Неужели вспомнила? — вновь усмехнулась. — Однако я тебя своей матерью не считаю, — от этих слов губы герцогини задрожали. Она словно не знала, что сказать на это. Никогда не попадала в подобную ситуацию и находилась в растерянности. Но я более разговаривать с ней не хотела. — Спасибо за отвратительное чаепитие. Можешь больше не приглашать.
Развернулась к выходу. Передо мной стояли служанки, но когда они поняли, что стоят у меня на пути, в один миг отбежали в сторону, словно по щелчку. Теперь каждая из них меня боялась. И это хорошо. Успела понять, что, если ты хочешь, чтобы с тобой считались, не стоит заводить друзей и добиваться их уважения. Достаточно одного. Страха. Этого вполне хватит.