Непобедимый. Право на семью - стр. 2
Когда он на ринге, я могу непрерывно изучать его, оправдываясь тем, что наблюдаю за тренировкой. Либо же слежу за перемещением в качестве противника, чтобы пробить, наконец, блок, который он выставляет.
– Извини, я опоздал, – говорит Миша, прорываясь в морок моего сознания. Вакуумная глухота моментально спадает. Голоса, музыка и прочие звуки возвращаются. – С днем рождения, принцесса Аравина.
Миша, как всегда, собран и сдержан. Я же, вскидывая на него вновь взгляд, не могу скрыть своей радости. Улыбаюсь вовсю. Сердце летает по груди. Мне отчего-то вдруг кажется, будто вот-вот что-то произойдет. Какое-то очень значительное и поворотное событие. Меня буквально трясет от этого неожиданного предчувствия.
Только Тихомиров молчит. Сосредоточенно и крайне неторопливо очерчивает мое лицо взглядом, спускается ниже, доходит до декольте и так же медленно движется обратно. Ловит мой взгляд. Нет, сейчас я бы сказала иначе… Хоть мы и не на ринге, кажется, что атакует. А мне почему-то совсем не хочется защищаться.
Распахиваю губы, чтобы сделать тихий вдох. Но кислородное голодание не утоляется. Ни за первый, ни за второй вдох. Едва поступив внутрь, кислород тотчас сгорает. И я вновь задыхаюсь.
Представляя нашу сегодняшнюю встречу, собиралась решительно выдать: «Смотри, Непобедимый! Я выросла!». Но сейчас в этом нет необходимости, даже если бы я вдруг смогла совладать с эмоциями. Тихомиров и так смотрит. Смотрит так, как я мечтала.
Вызвать у меня растерянность непросто. Я приучена быстро реагировать и адаптироваться. Только Мише удается привести меня в замешательство. Рядом с ним я не просто живу, как дикий неконтролируемый организм. Рядом с ним я горю.
– Можешь уделить мне минуту, Полина?
Я, конечно же, киваю. Едва он зовет, обо всем на свете забываю. Вновь в один момент все исчезают. Не глядя, практически вслепую отставляю бокал и иду за Тихомировым. По пути нас фотографируют. Из-за папы я к камерам привычная, но рядом с Мишей даже это вызывает волнение. Он же никак не реагирует. Продолжает движение – неторопливо, свободно и уверенно. Я держу спину прямо и стараюсь соответствовать величию Непобедимого. Другого определения у меня не находится. Миша крупный красивый мужчина. Он сильный, храбрый и очень выносливый. Он чемпион. Всего мира. Даже меня, выросшую среди великих спортсменов, это восхищает. Возможно, потому что я точно знаю, какой огромный труд вложен в этот статус.
Мы покидаем зал через боковые двери и выходим на террасу. Не останавливаясь, спускаемся в сад. Направление, конечно же, задает Тихомиров. Лишь за ним я так безропотно следую. Со всеми остальными ведь, даже с родителями, то и дело проявляю характер и порываюсь бежать «туда – не знаю куда». Цитата от папы, а мне только бы по-своему исполнить… С Мишей не возникает такого рвения. Я иду за ним.
– Какие планы дальше, Полина? – спрашивает он, когда мы, наконец, притормаживаем у большого куста жасмина.
Насыщенный сладкий аромат растения моментально забивает все дыхательные пути в моем организме. Во рту сухо и одновременно липко становится. В носу дико щекочет, и я, как ни пытаюсь сдержаться, громко чихаю.
Зажимая указательными пальцами ноздри, смущенно смотрю на Тихомирова.
– Прости, – гундося, выдаю я.
А он вдруг смеется. Совсем как в детстве, когда мое поведение казалось чересчур серьезному Мише забавным. Круто, конечно, что ему весело... Но у меня ведь все волоски на теле дыбом встают, так прочесывает по нервам этот приглушенный, хрипловатый звук.