Медальон Луны 2. Лютая - стр. 49
Уговаривать Стефана – отказаться от своего вызова – было бы жестоко, поэтому я просто обиделась на него, заранее зная, что неправильно поступаю. Меня понять тоже можно! В конце концов, остаться одной, когда после брачного ритуала прошло всего ничего… когда самой свадьбы, которая выглядела для меня несколько иначе, так как я всё равно относилась больше к примитивным, воспитанная в их среде, у меня вообще не было!
«А ребёнок?! Он забыл, что сделал мне ребёнка, а теперь ставит под удар наше спокойное с ним… с ней существование?!» – взъярилась я, с бешенством листая книгу о традициях и культуре волкар, просто-напросто сбежав в родную библиотеку от сочувствующих взглядов Люды, дяди Мира, Егора, Артёма, Матвея и Миши, внезапно увлёкшегося Кристиной… ну, как внезапно? Для кого-то – может быть, но для меня вполне ожидаемо.
Ещё меня сильно бесило то, что сам Снарский за собой никакой вины не чувствовал. Даже извиниться не посчитал нужным, резко заявив, когда слёзы ручьём побежали у меня из глаз, что я веду себя, как капризный ребёнок.
– Я – ребёнок капризный!!! Козёл!
– Сколько тебя просить, – раздался за спиной голос Стешки совершенно неожиданно, что я подскочила на месте, – не выражаться?
– Сколько тебе будет угодно! – обиженно поджав губы, опять отвернулась, пытаясь вчитаться в текст, но это получалось с трудом, так как Стефан подхватил меня на руки, усаживая к себе на колени.
– Снежинка… всё будет хорошо… – Снарский ласково погладил меня по спине, целуя в шею, отчего толпа мурашек побежала по коже.
– Не будет! – отбросив книгу в сторону, попыталась подняться на ноги, упёршись в плечи молодого альфы, но Стефан был против.
– Я сказал: «Будет!» Не спорь со мной… – хриплый шёпот и нежные, почти невесомые поцелуи, расклеили меня ещё больше.
Всхлипнув совсем неромантично, устало положила голову на плечо своей паре, не понимая, что со мной происходит.
Простую истину открыл сам Снарский… точнее, не открыл, а напомнил о ней:
– Господи, хоть бы твой дядя был прав, и эта перестройка организма больше трёх недель не заняла! Я же свихнусь от постоянных твоих рыданий.
– Ты – точно козёл!!!
– Я сдаюсь! – простонал Стешка, в мгновение ока, оказываясь на диване, причём нависнув надо мной. – Я знаю только один способ борьбы с гормонами.
– Даже не думай!!! – это было последнее возмущение, которому позволили вырваться из моего рта, прежде чем с жадной яростью умудриться зацеловать меня до хриплых стонов.
Я цеплялась за своего Стешку, как в последний раз, сама притягивая его к себе, вопреки своим возмущениям, в глубине души боясь выпустить из рук. Бешеная страсть, образовавшаяся от соединения страха, любви, взаимных обид и непонимания, была ничуть не слабее нежности и привычных ласк Снарского.
Ощущение на грани стали для меня новыми и необычайно яркими. Назвать их неприятными у меня не повернулся бы язык, только радости в них я тоже не видела. Однако пользу от «приручения гормонов» – как позже назвал этот период Снарский, всё же было заметно.
В моей голове прояснилось. Глупая слезливость испарилась, оставляя только настороженность и опасения, которые я решила в ближайшие сроки если не устранить, то предупредить, заранее подготовившись к самому плохому исходу… чтобы вывернуть из вероятного тупика отчаяния, не доводя предстоящий поединок до итога плачевного варианта событий.