Личное дело майора Власовой - стр. 38
– Я не могу, Юджин, – тихо говорю ему. – Это противоречит всем моим принципам. Ты должен уйти. Сейчас. Твой план не сработает. Если тебе действительно нужна моя помощь, приходи в понедельник, дашь официальные показания по делу…
– Я могу не дожить до понедельника, – грубо перебивает он. – С этим жить сможешь?
– Если всё действительно так, то поезжай прямо сейчас к дежурному…
– Ты кажешься мне достаточно сообразительной, кукла, – раздражённо бросает мужчина, ударяя мне в грудь ксивой. – Ты представляешь, кто может стоять за владельцами клуба? Кто может быть этими владельцами? Я не могу просто прийти в ментовку и сообщить о покушении. Меня грохнут раньше, чем следователь притащит свой зад в отдел. Ты – следователь, и я уже в твоём доме. Ты должна мне помочь, а я должен помочь тебе.
– Помочь мне? – удивляюсь я.
– Конечно. Нас вели от самого клуба, слежку я отвёл, но ведь нам неизвестно, как скоро они узнают личность девушки, с которой скрылся тот, кто им нужен.
– Я смогу за себя постоять, особенно, если тебя не будет поблизости, – отмахиваюсь я.
– Нет, не сможешь, если тебя отстранят на время проведения внутреннего расследования. – парирует он. – Я не стану молчать, потяну тебя за собой. Заявлю, что мы давно знакомы…
– Ах, ты, скотина! – выкрикиваю я, бросаясь на мужчину с единственным желанием вцепиться наконец в его ненавистную рожу. Но Юджин ловко перехватывает меня, фиксируя руки, и прижимает к себе.
– Нас судьба свела, Ангелин. Просто прими это. Чем быстрее мы найдём убийцу Лики, тем быстрее ты отделаешься от меня.
От досады мне хочется разреветься как девчонке, но я с силой кусаю внутреннюю сторону щеки. Чувствуя, как металлический привкус крови расползается во рту, лягаю мужчину по ноге и шиплю:
– Твоя взяла, придурок! Но у меня будет несколько правил.
– Само собой, – серьёзно кивает он. – Я слушаю.
– Первое: никогда больше не смей меня трогать. Второе: никогда больше не смей меня шантажировать. Третье: если окажется, что ты хоть каким-то боком причастен к смерти Лики…
– Не причастен, – заверяет он. – Вот увидишь, мы сработаемся.
– Это вряд ли, – брезгливо кривлюсь я.
Не уверена, что моей выдержки хватит надолго, но один неоспоримый плюс в этой затее всё же имеется. “Держи друзей близко, а врагов ещё ближе”, – так, кажется, говорят? Вот я и последую мудрому совету. Буду держать засранца за самые яйца, пока не придёт время отправить его за решётку. Может, он и не причастен к смерти Лики Велегурской, но грешков на нём и без этого будет предостаточно, я уверена.
8. 8. Ангелина
Телефон противно жужжит где-то над ухом, и я нехотя потягиваюсь. От клубных коктейлей, явно смешанных из дешёвого пойла, во рту стоит сухость, а голова готова треснуть пополам. Чёртово приключение!..
Резко сажусь на кровати, точнее, пытаюсь. Зажатое неведомой преградой с одной стороны одеяло натягивается, и я врезаюсь в него, пружиня обратно на подушку.
Скашиваю взгляд в сторону… Только не это!..
– Свалил нахрен из моей спальни! – кричу на нахала, вольготно раскинувшегося на соседней подушке, одновременно пытаясь спихнуть его на пол.
– Доброе утро! – ухмыляется он. – Тебе уже говорили, что у тебя просто ангельский характер?
– Выметайся. Из. Моей. Спальни! – шиплю я, швыряя в него подушкой.
– Ангелочек, да не кипятись ты! – как ни в чём не бывало зевает тот. – Ничего криминального, честное слово! Твой телефон орал как потерпевший всё утро, и я отключил звук и забрал его на кухню. Пока готовил завтрак, он не прекращал надрываться, а потом некто Власов написал: «Твою мать, Власова, если ты сейчас же не возьмёшь эту чёртову трубку, я приеду с группой захвата и вынесу твою дверь!», вот я и пришёл к тебе поближе, чтобы вовремя разбудить, когда начнётся самое веселье…