Кровавое наследие - стр. 23
И хотя Горазон и его приятели-маги прикончили Бартука и истребили его войско демонов, они обнаружили, что не в силах уничтожить труп Полководца. Доспехи, на которые, как известно, было наложено несколько грозных заклятий, продолжали выполнять свои функции, оберегая хозяина даже в смерти. Только то, что Бартук не потрудился должным образом защитить шею, позволило его недругам обезглавить злодея.
С оставшимися головой и телом, которые невозможно сжечь, Вижири пришли к народу Кары, обшаривая глухие дебри в поисках отшельников, колдунов-практиков, нашедших равновесие между жизнью и смертью, чья магия заработала им клеймо некромантов. Эти два несхожих между собой ордена принялись за работу вместе, дабы получить уверенность, что останки Бартука навсегда исчезнут с лица земли и магия Полководца со временем превратится в ничто.
Кара прикоснулась к окровавленному горлу мёртвого колдуна, отметив, что разорвано оно со свирепостью, не присущей почти ни одному зверю. В отличие от бойца, маг погиб хоть и лютой смертью, но быстро. Его широко распахнутые глаза снизу вверх глядели на женщину, и в них до сих пор стоял кошмар последних секунд жизни. На лице его застыло выражение ужаса и недоумения, словно… словно он никак не мог поверить в то, кто стал его убийцей.
И всё же, какая сила способна уничтожить Вижири и не остановить других пришедших сюда? Неужели им просто повезло и они сбежали? Кара нахмурилась: немертвые стражи исчезли, охранные чары разбиты, тогда кто же напал на вторгшихся? Кто?
Ей хотелось, чтобы с ней сейчас пришли и другие представители ордена, но это было невозможно. Они находились где-то в другом месте – впрочем, кажется, повсюду. Земля переполнена силами столь чёрными, что они ощущаются не только по всему Кешьястану, но и в Скосглене. Последователи Рашмы рассеялись по краю, как никогда ещё за всё время существования ордена.
А значит, осталась только она, одна из самых младших, не доказавшая ещё приверженность вере. Естественно, как и большинство шествующих путём Рашмы, её обучали независимости едва ли не с рождения, но теперь Кара чувствовала, что проникла в область, где ничего не значат ни тренировки, ни опыт.
Возможно… возможно, мёртвый Вижири всё ещё может объяснить ей, с чем она столкнулась здесь.
Из-за пояса Кара извлекла хрупкий на вид, но очень прочный кинжал, клинок которого украшала змейка зигзага. И лезвие, и рукоять были вырезаны из благородной слоновой кости, что могло лишь ввести в заблуждение. Кара без раздумий скрестила бы свой нож с любым другим, отлично зная, что наложенные на него заклятия сделали клинок крепче и острее обычного оружия.
Совершенно хладнокровно колдунья дотронулась остриём кинжала до вязкого пятна крови на разорванном горле мёртвого Вижири. Она поворачивала нож снова и снова, пока кончик его не покрылся густой жидкостью. Затем, держа клинок рукоятью вниз, Кара пробормотала заклинания.
Тёмно-красные пятна на лезвии ярко вспыхнули. Женщина, сосредоточившись, бросила ещё несколько слов.
Пятна стали изменяться – они росли, двигаясь, словно оживая или припоминая жизнь.
Кара, прозванная учителями Ночной Тенью, перевернула кинжал, а потом метнула его в пол.
Лезвие вонзилось наполовину, отнюдь не остановленное твёрдой поверхностью. Быстро отступив, Кара увидела, как костяной нож поглощают увеличивающиеся пятна, сливающиеся воедино, и неясно прорисовывается человеческая фигура ростом чуть-чуть повыше оружия.