Истинная пара: третьим будешь? - стр. 37
Нет, покалечить.
Выдрать пергидролевые пряди, чтобы несимметрично было?
Тёмная сторона, что скажешь?
«Не стесняйся, дорогая, бей, круши, ломай! Заслужили!» — она вообще за любой кипиш.
«Не опускайся до их уровня, ты же ведьма из старинного рода!» — а светлая сторона против.
«Какая к шабашу разница?! Вломить им надо!»
«Нет, нет, ты же не базарная торговка! Ты Велизарова!»
«Тем более! Барсик, по ходу, оборзел слишком!»
«Наш метод — холодная месть, не надо действовать необдуманно».
Я прищурилась на синхронно двигающиеся в порыве страсти тела, потом развернулась и вышла из спальни. Огляделась. Телевизор жалко. Сломать о спину Ромео картину в тяжёлой раме? Не-е-ет, я пойду другим путём.
На журнальном столике стояла ваза с начинающими увядать свадебными букетами. Хорошая большая, круглая ваза, полная подтухающей воды. Вытащив цветы и отбросив их на пол, я двумя руками подняла вазу и понесла в спальню.
Холодный душ заставил Ромео заорать, а овцу — взвизгнуть неестественным голосом. Скатившись с девицы, мой муж сфокусировал взгляд на вазе, потом на мне, и я с чувством глубокого удовлетворения увидела страх в его глазах.
— Ю… Ю… — заикнулся, сглотнул, и наконец выговорил: — Юленька?
— Кто это? — недовольно протянула девица. Ромео промолчал, бледный, как простыня. Ну чего ж ты молчишь, поганец? Скажи что-нибудь уже!
— Рома, кто это? — настойчиво повторила эта овца, а проблеял мой муж:
— М-м-м… ну… э-э-э…
— Ромочка, — тихо произнесла я, — не молчи, Рома. Это отягчает хм-хм твоё положение.
Он бросил на меня быстрый взгляд и оценил угрозу.
— Это моя жена, — ответил неохотно. Овца отпихнула его, прикрываясь покрывалом:
— Ты не сказал, что у тебя есть жена!
— Я… не думал…
— Что будем решать?
Мой голос был спокоен, но внутри бушевал пожар, адово пламя пожирало мою душу, а тёмная сторона улюлюкала, пожирая попкорн: «Вломи ей! Вломи ему! Наколдуй рога и копыта обоим!» Я предоставила светлой стороне разбираться с ней, а сама просто стояла и смотрела на Ромео. Он занервничал, заёрзал под простынкой, а потом рявкнул:
— Пошла вон!
— Кто? Я? — синхронно уточнили мы с овцой. Муж явно профейспалмил где-то внутри и пояснил, кивнув блондинке:
— Ты. Пошла вон.
— Ах так? Я тебе это припомню! — зашипела овца, собирая вокруг голого тела покрывало и изображая оскорблённую невинность, вскочила с кровати и выбежала в гостиную, подхватив сумку и шмотки.
— Дура, — пробормотал Ромео, запустив пальцы в волосы. Я поставила вазу на подзеркальный столик и наклонила голову, всё ещё глядя на него. Видимо, он почувствовал мой взгляд, потому что спросил резко:
— Что?
— Рома, полегче на поворотах, котик, — ответила, сложив руки на груди. — Ты сейчас не в той позиции, чтобы повышать тон.
— Не угрожай мне!
— Что ты, как можно?! — деланно удивилась я. — Зачем мне угрожать? Я просто предупреждаю: угомони свои гормоны, своего дружка, или что там у тебя играет в жопе. Ты с отцом заключил контракт, но условия его не выполняешь. Думаешь, Витольду будет приятно узнать, что его сын обманывает клан и собственную жену?
— Ты не посмеешь, — побелел муж.
— Да уж, сейчас испугаюсь и не посмею… — выдохнула и отвернулась, потому что ощутила, как покалывает кончики пальцев. Ой, нехорошая идея! Совсем нехорошая! Вишенка, помоги! Не дай мне взорвать башку этого придурка или полгорода вместе с ним! Для успокоения нервов прижала кулон ладонью к коже, и стало легче. Белка придётся натаскивать, он мне сейчас жизненно необходим, чтобы не сорваться… Ведь покалечу мужа, барсикам это не понравится!