Единственный дракон. Замок княгини - стр. 93
Кантана только моргнула, увидев у той на плечах почти такой же плащ. Опять соддийское колдовство.
– Одолжить тебе тёплую куртку, лир маг? – обернулся к Вейру Ардай, в руках которого тоже появился плащ, кожаный, мехом внутрь.
– Благодарю, не стоит. Я легко переношу холод, – любезно отказался кастанец.
На стене вовсю гулял холодный ветер, тут же швырнувший Кантане в лицо охапку мелкой ледяной крупки.
– Пожалуй, лучше всё же закрыться, – заметила соддийка, переглянувшись с Ардаем.
И тут же ветер вокруг них стих. Но только вокруг них, – Кантана видела, как неподалёку стену утюжит ледяная позёмка.
– Не поскользнись, княгиня, – сказала соддийка, – я буду тебя поддерживать.
Камни стены, действительно, были скользкими.
– Спасибо, Мантина, – поблагодарила Кантана, опять ощутив себя самой слабой и никчёмной.
Решительно все вокруг её превосходили! Зачем князю соддийцев такая жена? Только затем, что ему нужен Шайтакан, её Шайтакан, хотя она хозяйка тут только по названию. Но она постарается. Да-да, ей очень хотелось оправдать его ожидания.
Ниже, под ними, была ещё стена – зачем-то этот замок окружало двойное кольцо укреплений. Кастанский Сарен был меньше и походил на младшего брата Шайтакана. И всё казалось таким старым. Сколько столетий назад кто-то последний раз пытался штурмовать эти стены? Или тут счёт идет на тысячелетия?
И эти квадратные башни, вырастающие из стен, и… Кантана обернулась, посмотрела вниз...
Сходство с Сареном поражало. Оба этих замка строили одни руки. Точнее, руки одного народа. Правильно, это Каст. А замок Таней по сравнению с Шайтаканом – просто игрушечный.
А далеко внизу бушевало, лохматилось волнами море. И облака неслись в вышине, подгоняемые ветром, теперь благодаря соддийскому колдовству неощутимым здесь — тоже лохматые. И во всём этом была такая странная, дикая, завораживающая красота! Но вряд ли они наслаждались бы ею, стоя на холодном ветру.
Кантана обернулась к Вейру – он не оделся, подобно соддийцам, но, кажется, не ощущал холода. И он напряженно смотрел куда-то вниз. Кантана проследила за его взглядом и вздрогнула: там, на внешней стене, недалеко от них, сидел дракон. Светло-серый, довольно крупный, но очень изящный.
– Там дракон! – воскликнула она.
Соддийка посмотрела, прищурившись, кивнула, покачала головой.
– Не узнаю, – сказала она.
И крикнула, на всякий случай:
«Здесь нельзя превращаться! Приказ князя!»
С первых дней в Шайтакане было строго определено, где именно можно менять обличье, чтобы не увидели посторонние.
«Знаю, Алвура! Я Дента, с Цветочного отрога!» – отозвалась серая драконица, широко распахнув крылья, и дохнула огнём, выпустив вверх яркую струю пламени.
Её намерения были вполне ясны. Что ж, княгиню ожидало незапланированное представление.
«Хорошо тебе полетать, Дента», – пожелала Мантина, и серая опять махнула крыльями.
– Не бойся, княгиня, – соддийка пожала руку Кантаны, – сейчас ты увидишь драконий танец, это красиво.
Денты с Цветочного отрога, что в Южной Содде, держали самый знаменитый ювелирный дом в Винете, соседнем с Итсваной королевстве. Серая, надо думать, одна из внучек старика Дента. И с кем же она собралась лететь? Здесь её жених? Соскучилась? Надоело ждать, пока он пришлет свадебный подарок?..
Это неважно. И чем всё закончится – дело лишь двоих.