Размер шрифта
-
+

Дозоры. От Ночного до Шестого (сборник) - стр. 99

– А когда мы вправе будем вмешаться?

– Ну, если он сейчас встанет, взмахнет руками, превратится в демона и начнет откусывать всем головы…

– Антон!

– Я вполне серьезен. У нас нет никаких прав мешать честному Темному магу отдыхать.

Официант принес наш заказ, мы замолчали. Светлана ела, но без всякого аппетита. Потом обронила, обиженно, как капризный ребенок:

– И долго Дозор будет так пресмыкаться?

– Перед Темными?

– Да.

– Пока мы не получим решающего преимущества. Пока у людей, становящихся Иными, даже мимолетного колебания не будет, что выбрать: Свет или Тьму. Пока Темные не вымрут от старости. Пока они не смогут подталкивать людей ко Злу с той легкостью, как сейчас.

– Но это ведь капитуляция, Антон!

– Нейтралитет. Статус-кво. Обе стороны в цейтноте, что уж скрывать.

– Знаешь, Дикарь, который в одиночку наводит ужас на Темных, мне куда симпатичнее. Пусть он нарушает Договор, пусть даже невольно подставляет нас! Ведь он борется с Тьмой, понимаешь ты, борется! Один против всех!

– А ты не думала, почему он убивает Темных, но не выходит на контакт с нами?

– Нет.

– Не видит он нас, Светлана. В упор не видит.

– Он ведь самоучка.

– Да. Талантливый самоучка. Иной с хаотически проявляющимися способностями. Способный увидеть Зло. Не способный разглядеть Добро. Тебя это все равно не пугает?

– Нет, – мрачно сказала Светлана. – Извини, но не пойму, куда ты клонишь, Оль, извини, Антон. Ты заговорил совсем как она.

– Ничего.

– Темный куда-то пошел, – глядя через мое плечо, сказала Светлана. – Сосать чужие силы, творить злобные заклинания. А мы не вмешиваемся.

Я слегка обернулся. Увидел Темного – внешне ему действительно было от силы лет тридцать. Со вкусом одетый, обаятельный. За столиком, где он сидел, осталась молодая женщина и двое детей – мальчик лет семи, девочка чуть младше.

– Отлить он пошел, Света. Пописать. А его семья, кстати, вполне обычная. Никаких способностей. Их тоже предлагаешь ликвидировать?

– Яблочко от яблоньки…

– Скажи об этом Гарику. Его отец – Темный маг. До сих пор жив.

– Бывают исключения.

– Вся жизнь состоит из исключений.

Светлана замолчала.

– Я знаю этот зуд, Света. Творить Добро, преследовать Зло. Сразу и навсегда. Я сам такой. Но если ты не поймешь, что это тупик, – кончишь сумраком. И кто-то из нас будет вынужден прервать твое земное существование.

– Зато я успею.

– Ты знаешь, как будут выглядеть твои действия со стороны? Психопатка, убивающая нормальных, хороших людей налево и направо. Леденящие душу описания в газетах. Звучные прозвища – «московская Борджиа», например. Ты заронишь в человеческие сердца столько Зла, сколько бригада Темных магов за год не сотворит.

– Почему у вас на все готов ответ? – с горечью спросила Светлана.

– Да потому, что мы прошли через ученичество. И выжили. В большинстве своем – выжили!

Подозвав официанта, я попросил меню. Сказал:

– По коктейлю? И двинемся отсюда? Выбирай.

Светлана кивнула, изучая винную карту. Официант, смуглый высокий нерусский парень, ждал. Он всякого навидался, и две девицы, одна из которых вела себя как мужчина, его тоже не смущали.

– «Альтер Эго», – сказала Светлана.

Я с сомнением покачал головой – коктейль был из самых крепких. Но спорить не стал.

– Два коктейля и счет.

Пока бармен готовил коктейль, а официант возился со счетом, мы сидели в тягостном молчании. Наконец Светлана спросила:

Страница 99